Навстречу счастью

К слову, валюты нигде не нашли — ни в сейфах, ни в рабочих столах, ни в сумках. К официальной бухгалтерии было не подкопаться, в компьютерах кроме стандартных программ и рабочих документов — тоже ничего.

Назавтра указанием сверху шумиху замяли, а у Максима Леонидовича с хозяином конторы установились особые отношения: он и офшоры у него открывал (первый — три года назад, когда понял, что Радченко и Кушнеров обвели его вокруг пальца), и деньги обналичивал (на системе «откатов» Цеховский зарабатывал почти столько же, сколько в холдинге), и услугами его юристов пользовался. Так что, естественно, сразу после известия о грядущем разводе четы Радченко Максим позвонил давнему приятелю.

И вот все пропало: супруги развелись миром. Наутро Цеховский впервые в жизни боялся появиться на работе: колотилось сердце, дрожали колени, при подъезде к офису испариной покрылась спина. Но, увидев довольных и улыбающихся Радченко с Кушнеровым, он успокоился: кажется, Лида выполнила хотя бы одно из условий и не выдала его.

Вечером Максим даже отправился отмечать благополучный развод шефа в тесной мужской компании. Правда, он так и не смог выудить из разговора хоть каплю информации, как же Алексею удалось справиться с Лидой, — за столом говорили о чем угодно, но только не о суде и не о разводе.

«Что ж, — пришел он к заключению, поздно ночью вернувшись в свою квартиру, — придется замереть и втихаря довести до конца другое дело. А то обложили со всех сторон: дня не проходит, чтобы не прошерстили финансовый отчет по всем направлениям».

После возвращения Кушнерова из Штатов Радченко действительно словно подменили: каждое утро он приезжал в офис и интересовался всем, чем прежде единолично занимался Максим. Словно контролировал. Между тем второе задуманное Цеховским дело продвигалось вполне успешно. За короткое время ему удалось найти и объединить соратников (тех, кому мешал Семенович) и подписать от имени холдинга параллельный контракт на переоснащение атомной станции. Радченко об этом даже не подозревал: рассчитывая оттяпать у шефа часть имущества, Максим с самого начала решил ничего ему об этом не говорить, а теперь было вроде и поздно.

«Надо успеть “уступить” контракт своему офшору, а то, того и гляди, отберут печать и право подписи, — продолжал он размышлять уже в постели. — Если все сложится удачно, станция получит кредит, деньги уйдут на мой офшор, я и поставлю оборудование на станцию. Тем более что оно уже практически готово… Как только заказчик откажется от услуг Семеновича-Крапивиной, им придется срочно искать другого покупателя».