Навстречу счастью
Он и Она, юноша и девушка, золотая студенческая пора и история непростой, но очень красивой любви. Время — непревзойденный мастер бега на марафонские дистанции: только что оно было впереди, и вот уже дышит в спину. Он и Она восемнадцать лет спустя. Мужчина и женщина, с сильными характерами, реализовавшие себя как личности, достигшие в жизни немалых высот, и спрятанная глубоко внутри боль, застарелая рана, на месте, где когда-то жила любовь, разрушенная людским коварством, завистью, юношеским малодушием, собственной гордыней. Но настоящая любовь, как и настоящая дружба, дается свыше. И даже потеряв связь друг с другом, невозможно не думать, не вспоминать, не мечтать о новой встрече…
Через час он узнал, какие трагические последствия имел день охраны труда на закрытом объекте: шестеро погибших на месте, в том числе успевший выпихнуть Алексея за дверь подсобки заместитель начальника отдела, одиннадцать раненых — двое из них спустя время скончались от обширных ожогов…
По странному стечению обстоятельств целым и невредимым (легкие ожоги и царапины не в счет) остался лишь Цеховский: он-то и вытащил Радченко из завала, рядом с которым бушевало пламя. Не приходящего в сознание раненого экстренно доставили в ближайшее травматологическое отделение, а оттуда благодаря связям тестя — санавиацией в Москву, где шесть часов шла операция. Потом были еще две…
Все четыре месяца, пока он лежал в институте Склифосовского, Лида не отходила от него ни на шаг…
— …Как за ребенком ухаживала, — вздохнул Алексей. — Совестно мне тогда стало… Начал себя контролировать, обрывал даже случайную мысль о прошлом… — снова взглянул он на конверт с фотографиями и недоверчиво качнул головой: — Надо же, институт бросила… Кто мог подумать…
— Той осенью много интересного случилось. Вы с Лидой уехали, я тоже на Игналину подался, а Инка из-за установочной сессии на заочном почти на месяц задержалась. Приехал я за ней с Юлькой, зашел в институт и остолбенел: вместо зеркальной панорамы в вестибюле — во всю стену доска почета, а зеркала кое-как на колоннах налеплены. Оказалось, в сентябре в институте союзный семинар проходил, руководство затеяло косметический ремонт, и строители размолотили наше любимое зеркало.
— Жаль… Даже представить не могу, как без него.
— Я тоже расстроился. Неужели ты больше не заходил в институт?
— Заходил, но через другой вход, тот, который ближе к профессорскому дому. Ну а после того как Тишковские умерли, я там не был. Квартиру Лида продала.
— Она продолжает пить?
— Вроде нет… Как разъехались два года назад, почти не видимся. Она осталась в квартире, я живу за городом, деньги ей передают. Если лечение пошло впрок, то я рад… Вспомнить страшно: от машины после аварии рожки да ножки остались, как сама уцелела — непонятно. Менты подумали, что труп, «скорая» решила — болевой шок, а пьяная в стельку Лида просто спала… Врачи так и сказали: была бы трезвой — разбилась бы. Представляешь, больше часа из салона вырезали, а достали — на ней только царапины. Едва протрезвела, сразу определил в наркологический диспансер.
— Развод оформил?
— Нужды не было… Захочет замуж — пожалуйста.
— А если ты решишь жениться?
— Зачем? — усмехнулся Алексей. — Смысл брака — дети, а их, как ты знаешь, у меня не будет.
Артем только вздохнул: больную для друга тему он старался лишний раз не затрагивать.
Похожие книги
Мысленным взором
Когда Судьба настаивает
10000 миль, чтобы найти тебя
Развод. Люблю другую (СИ)
Миг бесконечности. Том 2
