Навстречу счастью

Честно говоря, в глубине души даже стало легче: притворяться на глазах родных было бы совсем невмоготу…

…Две недели пролетели в бешеном ритме: туда, сюда, костюм, туфли, пробная защита… Рано утром в день защиты диплома в комнату Алексея с радостным воплем ворвался Артем:

— Дочка!!! — орал он. — Инка в пять утра девочку родила! Три пятьсот, пятьдесят один сантиметр!

— Ура! — присоединился Алексей и обнял друга.

— Что тут у вас? — с бритвой в руках заглянул в комнату Пашка.

— У Артема дочка! Три пятьсот!

— Ура!!! А это много или мало? — вдруг озадачился Щедрин.

— Нормально! — успокоил Кушнеров. — Вечером спать легла, среди ночи схватки начались, а через четыре часа родила. Чуть успел в роддом отвезти!

— Вот напьемся! Защита, рождение дочки и мальчишник! — принялся загибать пальцы Пашка. — Завтра дипломы некому будет вручать!

— Не убегут! — отмахнулся Алексей. — Но после защиты — сразу в роддом, иначе вечером точно не дойдем.

В том, что в последний день защиты все, кроме Филевского, получили пятерки, не было ничего удивительного. И студенты, и преподаватели устали и мечтали лишь об одном: дожить до пятницы. Кстати, после защиты почти все сочувствовали Филе: похоже, председательствующий в комиссии декан наконец припомнил ему ту декабрьскую драку.

После окончательного разрыва с Крапивиной Радченко снова стал общаться с Филевским (а ведь несколько месяцев даже не здоровался!). И пусть общение было не таким тесным, как прежде, этого было достаточно, чтобы пригласить Филю на мальчишник. Распределение союзное, кто знает, когда еще свидятся, а ярких, запоминающихся мгновений за пять лет жизни у обоих накопилось немало. По такому случаю Алексей даже лично попросил ректора разрешить Саше переночевать в общежитии.

Поводов для веселья в тот вечер действительно хватало: у Кушнерова родилась дочка, завтра отдадут дипломы, послезавтра свадьба, на которую приглашено немало однокурсников, а потом — прощай, родной институт! Правда, впереди еще два месяца военных сборов, но это можно было считать легкой прогулкой перед расставанием.

К десяти вечера многие из собравшихся в 511-й комнате еле стояли на ногах. В том числе и два главных виновника торжества — Кушнеров и Радченко. Лишь Филя, объясняя, что не хочет обмануть доверие ректора, почти не пил. Улучив минуту в шумихе и толкотне, он прихватил припрятанный в тамбуре на антресолях торт и попытался незаметно исчезнуть. Так бы оно и вышло, если бы не вездесущий Щедрин:

— О! А ты куда? — столкнулся он с Сашей в дверях.

— По делам, — не стал вдаваться тот в подробности.