Все в его поцелуе

– Вот как? – Леди Данбери откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. – Почитай мне что-нибудь из дневника вместо этой дурацкой книги.

– Вы же не понимаете итальянский.

– Да, но это такой красивый язык, такой мелодичный и плавный. А мне надо немного поспать.

– Вы уверены? – Гиацинта достала дневник.

– Что мне надо поспать? Да, к сожалению. Это началось два года назад, и с тех пор я не могу существовать, не поспав хотя бы один раз днем.

– Нет, я говорила о дневнике. Если вы хотите уснуть, наверное, есть другие способы, нежели чтение на итальянском языке.

– Послушай, Гиацинта, ты предлагаешь спеть мне колыбельную? – хихикнула леди Данбери.

– Вы как малое дитя!

– Все мы дети.

Гиацинта раскрыла дневник. Она остановилась на весне 1793 года, за четыре месяца до рождения Гарета. Согласно тому, что ей удалось прочитать по дороге к леди Данбери, мать Гарета была беременна – по предположению Гиацинты – старшим братом Гарета Джорджем. До этого у нее было два выкидыша, что не улучшило ее отношений с мужем.

Но больше всего заинтересовало Гиацинту то, что Изабелла разочаровалась в своем сыне.

Она любила его, но сожалела о том, до какой степени она разрешила своему мужу воспитать сына по своему образу и подобию. В результате сын стал похож на отца: он презирал мать, а его жена вела себя и того хуже.

Все это казалось Гиацинте очень печальным. Ей нравилась Изабелла. Судя по записям в дневнике, она была умна и обладала чувством юмора. Гиацинте нравилось думать, что, если бы они были с ней одного возраста, они стали бы подругами. Ее печалило то, до какой степени Изабелла была подавлена своим мужем, сделавшим ее несчастной.

Судьба Изабеллы утвердила Гиацинту во мнении, что очень важно, за кого выходить замуж. Не важны ни богатство, ни статус будущего мужа, хотя Гиацинта была не настолько идеалисткой, чтобы считать, что эти вещи не имеют значения."

"Но у человека всего одна жизнь, и если Господь так рассудит – всего один муж. И как хорошо любить человека, которому ты доверила свою жизнь. Изабеллу не били, но ее игнорировали, а с ее мнением никто не считался. Муж сослал ее в какое-то дальнее поместье, в глушь, и тем дал пример своим сыновьям. Отец Гарета относился к своей жене точно так же.

Гиацинта предполагала, что если бы дядя Гарета не умер рано и успел жениться, он был бы таким же.

– Ты собираешься мне читать или нет? – услышала она недовольный голос леди Данбери, которая даже не соизволила открыть глаза.

– Извините, сейчас найду место... А, вот оно. Гиацинта откашлялась и начала читать по-итальянски. Читая вслух, она про себя переводила текст на английский:

Приближается день, когда родится мой первый внук. Молю Бога, чтобы это был мальчик.