Все в его поцелуе

Три месяца. Я боюсь за нее. Он в ярости, но она не собирается говорить ему правду.

– Ну же, скажи правду, – пробормотала Гиацинта.

– А?

Гиацинта закрыла дневник и подняла глаза. Леди Данбери пристально смотрела на нее.

– Почему ты перестала читать?

– Я не переставала. – Гиацинта так крепко держала дневник, что просто чудо, что она пальцами не прожгла обложку. – Вы уснули.

– Правда? Должно быть, я старею.

В ответ Гиацинта только улыбнулась. Леди Данбери немного поерзала в кресле.

– Я проснулась. Давай вернемся к мисс Баттеруорт.

– Сейчас? – ужаснулась Гиацинта.

– А что?"

"На это у Гиацинты не было ответа.

– Хорошо, – как можно терпеливее сказала она, отложив в сторону дневник и взяв ненавистную книгу.

Откашливаясь, она открыла книгу на восемнадцатой главе.

– У тебя что-то с горлом? В чайнике еще есть чай.

– Нет, все в порядке. – Она начала читать без всякого воодушевления. – «У барона был какой-то секрет. Присцилла была в этом совершенно уверена. Единственный вопрос был в том, откроется ли когда-либо правда».

– Да уж, – буркнула Гиацинта.

– А?

– Я думаю, что должно произойти что-то важное.

– Что-то важное происходит постоянно, моя дорогая девочка. А если нет, то хорошо бы – ты вела себя так, будто происходит. Тогда жизнь покажется тебе веселее.

Такое философское суждение было для леди Данбери нехарактерно. Гиацинта задумалась над ее словами.

– Мне не нравится эта современная страсть к скуке. – Леди Данбери ударила об пол тростью. – Ха! Когда это стало преступлением – интересоваться разными вещами?

– Простите?

– Читай. Я думаю, что мы наконец-то подходим к хорошему месту.

Гиацинта кивнула. Проблема была в том, что она дошла до хорошего места в другой книжке.

– Извините, – она, глядя наледи Данбери, – вы не будете против, если я пойду. Что-то я себя плохо чувствую!

Леди Данбери посмотрела на нее так, будто она только что объявила, что носит под сердцем ребенка Наполеона.

– Я с удовольствием приду к вам завтра, – быстро добавила Гиацинта.

– Но вторник сегодня.

– Я знаю. Я... Вы раба привычки, не так ли?

– Клеймом цивилизации является рутина.

– Да, я понимаю, но.

– Но признаком действительно прогрессивного ума является способность адаптироваться к изменяющимся обстоятельствам.

У Гиацинты даже рот открылся от удивления. Даже в самом диком сне она не могла вообразить, что леди Данбери может сказать такое.

– Иди, мое дорогое дитя. Делай то, что тебя так заинтриговало.

Гиацинта собрала свои вещи, встала и подошла к леди Данбери.

– Вы будете моей бабушкой. – Она наклонилась и в порыве охватившего ее теплого и нежного чувства поцеловала графиню в щеку.