Все в его поцелуе

Она никогда раньше не позволяла себе такой фамильярности, но сейчас ей показалась, что она была к месту.

– Глупышка, – леди Данбери, смахивая слезу. – В моем сердце я уже многие годы была твоей бабушкой. Я просто ждала, когда ты официально об этом объявишь.

Глава 20

В тот же вечер, но довольно поздно. Гиацинте пришлосьотложить попытки перевода дневника из-за долгогосемейного обеда, за которым последовала бесконечнаяигра в шарады.В половине одиннадцатого она наконец наткнуласьна то, что так долго искала.

Возбуждение оказалось сильнее осторожности...

Еще десять минут, и Гарета не было бы дома, и он не услышал бы стук в дверь.

Он надел грубый шерстяной джемпер, который его бабушка назвала бы чудным, но у которого было неоспоримое преимущество – он был черным, как ночь. Гарет как раз сидел на диване, обуваясь в башмаки с мягкими подошвами, когда снова услышал стук.

Тихий, но решительный.

На часах была почти полночь. Фелпс уже давно лег спать, поэтому Гарет пошел сам открывать дверь.

– Кто там?

– Это я.

Что? Не может быть... Он распахнул дверь.

– Что ты здесь делаешь? – прошипел он, рывком втягивая Гиацинту внутрь квартиры.

– Тебя никто не видел?

– В такое время...

– Ты с ума сошла? Совсем обезумела? – Он вспомнил, как разозлился на нее, когда она в прошлый раз разгуливала одна по темным улицам Лондона. Но тогда у нее было хоть какое-никакое объяснение. Но на этот раз...

Он еле себя сдерживал.

– Мне придется запереть тебя. Надо как-то привести тебя в чувство и...

– Ты только послушай...

– Иди сюда. – Он схватил ее и затолкал в спальню, поскольку это была самая дальняя комната. Каморка Фелпса располагалась по другую сторону гостиной. Обычно его камердинер спал как убитый, но если Гарету не повезет, Фелпс может именно сегодня проснуться и отправиться на кухню что-нибудь перекусить.

– Гарет, я должна тебе сказать...

– Я ничего не хочу слушать, если только ты не хочешь сказать, что ты дура.

Она скрестила руки на груди.

– Ну уж нет! Этого ты от меня не дождешься.

Он сжимал кулаки, удерживая себя оттого, чтобы не наброситься на нее. У него становилось темно в глазах, когда он представлял себе ее одну на темной улице, где на нее могли в любую минуту напасть...

– Я убью тебя.

Но она не слушала его угроз.

– Гарет, мне надо...

– Нет, не говори ни слова. Сядь, – он только сейчас понял, что она стоит, – сядь сюда и сиди тихо, пока я не придумаю, что с тобой делать.

Гиацинта села и в первый раз было похоже на то, что она не собирается открывать рот. Наоборот, она выглядела необычайно довольной собой."

"Это сразу вызвало у него подозрение. Как ей удалось вычислить, что он именно в эту ночь собрался в последний раз отправиться в Клер-Холл искать бриллианты? Он, наверное, нечаянно проговорился во время их недавнего разговора.