Не единственная

А вот став женой и домохозяйкой, Мариса принялась распускать слухи про ненавистную рабыню, что господин Рональд пренебрегает ею как женщиной. Видать, не годна для этого… Только и может, что читать книжки, да рисовать какие-то тряпки на бумаге… А в качестве доказательства приводила факт, что у Аньис до сих пор нет ребенка. Странно, не правда ли? Молодая здоровая девица, наложница молодого мужчины, а до сих пор не зачала… Да и все время, что Мариса работала во дворце, ни разу не слышала, чтобы господин взял рабыню на ночь…"

"Это была такая лакомая, такая пикантная сплетня.

Как пыльца под порывами ветра, она разносилась по району… Многие, кто знал Аньис в лицо, усмехались, завидев ее. Аньис училась не опускать глаза при этом, старалась не обращать внимания. Но это было и стыдно, и больно… Ведь господин Рональд, даривший ей столько душевного человеческого внимания, так и не захотел ее как женщину.

В этот день Аньис в сопровождении Кирри решила пройти через базар, прежде чем посетить родных. На выходе с базарной площади на плетеных стульчиках сидели Мариса и две ее подружки-соседки того же возраста. Располневшие руки бывшей служанки возлежали на огромном животе, а лицо дышало гордостью, словно на свете не было ничего более почетного, чем восседать беременной на базарной площади.

Завидев Аньис с охраной, подружки склонились друг к другу и захихикали и закивали в ее сторону, но когда она приблизилась, замолчали, следя за ней насмешливыми взглядами.

— Госпожа, позвольте обратиться? — вдруг громко, издевательски сказала Мариса. Видимо, понимала, что Аньис сложно ей противостоять. Ни грубить беременной женщине, ни тем более просить помощи у охранника, она не станет.

— Здравствуй, Мариса, — спокойно сказала Аньис и остановилась. — Что ты хочешь?

— Да вот хочу узнать, как ваши дела, госпожа, — продолжила бывшая служанка, а две ее подружки противно захихикали. — Только вот подняться не могу, сидеть охота… Видишь, какой у меня живот? У тебя такого нет, и не будет… — с наигранным сожалением вздохнула она. — Не годна ты для этого, недаром господин тебя не желает!

Аньис стало противно, но ответить она постаралась остроумно и спокойно, не поддаваясь чувствам:

— Да, Мариса, живот у тебя большой, не в пример твоему разуму.

Видимо, весь, что был, как раз в живот и ушел.

Отвернулась и пошла дальше. Подружки Марисы изумленно молчали, переваривая ответный выпад «рабыни», а потом одна из них вдруг закричала, показывая пальцем на книгу у Аньис в руке — она несла ее в подарок девятилетнему брату Карри.

— Ой, так ясно же, что она лишь для этого годна, буквы в слова складывать! Господин ее сказки на ночь читать готовит, раз уж другого толка от нее нет… Заросло у нее там все!

Аньис обернулась, от ярости сжав книгу сильнее.