Не единственная

Эта девушка не была беременной, ее можно и за косу оттаскать. Только вот унижаться до такого уровня не хочется…

— Пойдем, — большая рука Кирри опустилась ей на плечо. — Еще не хватало на дур внимание обращать. Нет в них ничего, кроме того, что явно не зарастает… И не будет, мозг-то тоже там.

Аньис вдохнула, выдохнула и, стараясь сохранять спокойствие, пошла дальше. Вообще, наверное, стоит приезжать в экипаже прямо к родительскому дому или дому Марши. Слишком много неприятных взглядов вокруг… И на этих идиоток больше наталкиваться не хочется. Только ведь правы они… Любимый хозяин не берет ее в свою постель, и ребенка у нее нет…

— А мы вот господину твоему расскажем, что охранник тебя трогает! — истошно заорала им вслед третья подружка.

 — Ему руки поотрубают, а тебе зашьют все, что еще не заросло!

— Вот дуры! — в сердцах сказала Аньис и прибавила шагу.

Но, видимо, весь мир сговорился напоминать о ее доле. Отец с Вери и Карри ушли в мастерскую, а мать отправила Сьирри присмотреть за младшими дочками, игравшими в другой комнате. Явно хотела остаться со старшей наедине.

— Я хочу с тобой поговорить, Аньис, — сказала она, поймав взгляд дочки.

Аньис показалось, что спина матери решительно выпрямилась, как в тот день, когда она уговаривала Аньис не судить их с Горри за продажу в рабство.

— О чем, мама? — со вздохом спросила Аньис, хоть она уже догадывалась, что речь пойдет все о том же, наболевшем.

— О твоей жизни, доченька, — Арсана положила ладонь на стол. — Уже больше двух лет ты живешь в доме господина Эль, а у тебя все еще нет ребенка. Это настораживает, да и слухи ходят… — мать вздохнула и отвернулась, встала к Аньис боком. — Послушай, я ведь понимаю, что происходит.

Либо ты бесплодна. А этого не может быть, ты ведь моя дочь… А я беременела даже от поцелуев, как шутит твой отец…

— Мама, я не хочу об этом говорить! — сказала Аньис. — И чужие сплетни меня не интересуют. Господин Рональд — самый добрый, самый заботливый господин из всех.

— Но ребенка-то у тебя нет, — резко ответила Арсана и бросила на дочь острый взгляд. — Значит, он пренебрегает тобой. Не берет на ложе. Это ведь так, Аньис?

Сердце Аньис громко забилось, а щеки залила краска. Арсана прижала ее к стенке. А ведь мать была последним человеком, с кем Аньис хотелось обсуждать это.

— Да, он не прикасается ко мне, — врать Аньис не могла, мать все равно поймет правду по ее смущению. — Он хочет, чтобы я, как знатная девушка, получила образование и повзрослела.

— Но почему он не берет тебя в постель? Одно другому не помеха. Не думаю, что ты ему чем-то не угодила…Скорее всего, он действительно бережет тебя для чего-то. Но знаешь, Аньис, — Арсана вдруг улыбнулась, напомнив Аньис улыбчивую красивую маму, которую она знала в раннем детстве.