Не единственная

Дело жизни у нее уже есть, даже королева одевается в созданные ею костюмы… У нее не было проблемы с талантом, была лишь проблема, что она с ним делает. Просто нужно было самой оценить его по достоинству, позволить себе развивать его в полной мере, поверить в него.

А любовь…

Где-то на окраине души жила маленькая обида, что господин Рональд поступил с ней слишком жестко, что пренебрег ею как женщиной. В этом укромном уголке души она мечтала, что станет независимой и сногсшибательно привлекательной, и господин Рональд влюбится в нее без памяти. Этой частичке души было сладко мечтать об этом.

Но разумная и добрая часть Аньис понимала, что до этого ей, как до звезд… И готовилась прожить одинокую, независимую жизнь. В которой все же будет много любви — той любви, что жила в сердце."

"Никто не запретит ей любить господина Рональда… Никто не властен над ее душой, даже он сам. Он мог отказаться от нее, он может не захотеть ее знать, но она-то не перестанет любить его. И если… если она еще увидит его, это уже будет счастье. Вряд ли она когда-нибудь будет с ним, вряд ли он приблизит ее.

Но ей нужно жить дальше, зная об этом, и просто любить, не ожидая ничего.

Говорят, юношеская любовь мимолетна… Это обман, думалось Аньис. Возможно, если чувство не успело поселиться глубоко в сердце, новая встреча может вытеснить его. Но ведь это не любовь и была. Порой влюбляясь в ранней юности, человек проносит эту любовь через годы, иногда через всю жизнь.

Так и она, Аньис, теперь точно знала, что никто другой ей не нужен.

Конечно, ее нынешний статус был неопределенным. Не то что бы в Альбене совсем не было свободных женщин, которые сами распоряжались собой и своим состоянием.

Но, как правило, это были вдовы, унаследовавшие состояние от мужей, если у них не было взрослых сыновей. Но их состояние переходило в руки мужа, если они повторно выходили замуж. Изредка встречались девицы-сироты, потерявшие родителей и ставшие наследницами. Но обычно ближайший родственник-мужчина становился их опекуном и выдавал замуж, распорядившись состоянием так, чтобы и себя не обидеть.

Аньис же оказалась совершенно свободной. Как ее финансовый опекун господин Рональд, вероятно, мог по закону влиять на ее судьбу.

Но его не было в Альбене, а ближайший родственник-мужчина — ее отец, утратил на нее всякие права, когда продал в рабство.

Так кем же была Аньис? Свободной состоятельной женщиной, одной из немногих в стране. И бумаги, выданные ей господином Эль, были составлены так, что никто не мог наложить руку на ее состояние и саму Аньис против ее воли.

Могли поползти сплетни, что господин Эль отказался от своей наложницы, а попросту говоря, она ему надоела.