Не отвергай босса, опасно!

И не льсти себе — ты всего лишь временная подстилка хозяина этого дома, на таких, как ты, не женятся, ими пользуются и выкидывают. И, кстати, дочь у тебя довольно заурядной внешности — ты и тут сплоховала, — с презрением произнесла она.

— Моя внучка — красавица, моя сноха — не подстилка, а хозяйка этого дома, — услышала я полный ярости голос свекрови. — Я передам ваши слова своему сыну, но заранее советую исчезнуть — поверьте, последствия за нанесённое оскорбление вас ждут серьёзные, — пока мама Марата говорила, в холл зашли охранники, — вышвырните эту падаль на улицу и больше никогда не впускайте.

Моя мать попыталась возмутиться, но здоровые парни выволокли её из дома, не позволив и рта открыть.

— Дочка, ты как? — взволнованно спросила свекровь.

— Как обычно после общения с ней, — устало ответила — чувствовала себя опустошённой.

— Юль, иди, отдохни, а я тебе чаю с мятой заварю.

— Хорошо, — согласилась я и направилась в кабинет, чтобы положить кейсы в сейф.

Но когда подошла к столу — обомлела: один из них был открыт, и украшений в нём не было. Раздался звонок телефона, я взяла его со стола и увидела, что звонит эта воровка.

— Я взяла аванс, — начала она с ходу срывающимся от злости голосом, — чтобы завтра перевела мне миллион, иначе я ославлю тебя и твоих новых родственничков. Поверь, у меня достаточно компромата на твоего спонсора!

Озвучив угрозу, она отключилась, а я стояла в шоковом состоянии. Это блеф или реальная угроза?

— Юль, что стряслось? — коснувшись моего плеча, поинтересовалась мама Марата, я не выдержала и разрыдалась. — Тихо, девочка моя, успокойся и расскажи мне, что стряслось?

Пришлось рассказать о краже, и пересказать разговор с матерью.

— Мне так стыдно… Марат мне подарил их, а я проворонила… Как я ему в глаза посмотрю? Почему эта женщина — моя мать?! Чем я провинилась перед богом?

— Не плачь, милая, я всё решу. Полно убиваться из-за этой кукушки, бывают такие женщины, у которых нет материнского чувства. Твоя мать — одна из них, — её мягкий голос был бальзамом для моего израненного сердца, постепенно я успокоилась. Свекровь встала, взяла мой телефон и набрала чей-то номер. — Глеб, ты мне нужен, срочно. — Он что-то у неё спросил. — Да случилось — мою дочь обидели… — Глеб ей ответил, и она отключила вызов. — Сейчас наш Глебушка приедет и всё решит. К полуночи твои краденые драгоценности будут дома. Так что иди и отдыхай, и не забивай голову, а мне нужно ещё одну вещь сделать.

— Какую? — шмыгнув носом, поинтересовалась я.

— Скажем так — обезопасить своих детей от козней этой дамы.

Глава 38

Не знаю, что затеяла моя свекровь, но по её взгляду поняла — маме будет несладко. Жалко ли мне её? Ни капельки, потому что она никогда не была моей матерью в прямом смысле этого слова.