Не отвергай босса, опасно!

Да и за то, что она хотела меня заставить сделать аборт, никогда не прощу! Из-за денег предала меня, скрыла, что Сергей бесплодный, бросила, когда я в ней нуждалась! Так пусть пожинает плоды, не хотела дочь себе и внучку, значит, не будет."

"С этими мыслями я зашла в комнату Алисы. Отец Марата сидел в кресле, а дочка у него на коленях увлечённо слушала сказку, которую мужчина читал ей. При виде этой картины моё сердце стало оттаивать, и боль от поведения матери начала стихать.

— Она ушла? — услышала я взволнованный голос свёкра.

— Да.

— Понятно. Алиса, иди к маме, а мне нужно с бабушкой переговорить.

— Может… — я хотела сказать «не стоит», но свёкор перебил.

— Не может. Она мою внучку обидела, и — что-то мне подсказывает — тебя тоже.

— Так мама сказала, что сама разберётся, — первый раз я назвала свекровь мамой.

— Разберётся, — кивнул он головой в знак согласия, но тут же нахмурив брови, добавил, — а я прослежу.

— Сейчас Глеб приедет, — решила предупредить его о визитёре.

— Я знаю. Он мне звонил, я ждал тебя, чтобы ты с Алисой посидела, пока мы решаем семейные проблемы.

— Деда, а у нашей семьи проблемы? — испуганно поинтересовалась дочка.

— У нашей семьи нет проблем, зато у тех…

— Папа не начинай… — выпалила я и потеряла дар речи.

— Ну наконец-то папой назвала! А то всё «вы» да «Рустам Эмильевич», прям как не родная, — он подошёл ко мне, наклонился и, щёлкнув по носу пальцем, со смешком добавил: — Расслабься, дочка, ты на верном пути.

Не знаю, на каком я пути, но когда посмотрела в его глаза, от которых веяло теплом, успокоилась. Он ушёл, а я ещё минут пять сидела в шоке оттого, что сказала сейчас. А потом решила — какого чёрта! Зачем я закрываюсь от людей, которые ко мне тепло относятся? Зачем строю никому не нужные барьеры? Раз они так со мной, значит, и я им отвечу тем же — так правильно, они этого заслуживают.

Когда я уложила дочку спать, родителей Марата ещё не было, зато он занялся телефонный терроризмом. Звонил через каждые полчаса, интересовался, как у нас с дочкой дела. Пришлось ему рассказать об инциденте с мамой, на что получила в ответ сухое — «знаю», и уже ласковое — «не волнуйся родная, всё решим». Я попросила у него прощение — стыдно, что мать воровкой оказалась. В ответ он только фыркнул и пообещал купить новые. Пришлось его убеждать, что это лишнее. В ответ — «я сам решу». Марат неисправим, но меня это уже и не раздражает. Хочет мужчина решать сам — флаг ему в руки!

Когда спустилась вниз, родители уже вернулись и были в кабинете. С ними был друг Марата — Глеб. Разумеется, я решила присоединиться.

— Можно? — поинтересовалась, открыв дверь.

— Конечно, дочка, — улыбнулась мама и приглашающе махнула рукой.