Не отвергай босса, опасно!

Пока я об этом размышляла, начался дождь, и мне казалось, что он смывает с меня всю боль прошлого, я словно отчищалась под струями воды. Не знаю, сколько времени я провела в саду, копаясь в воспоминаниях, но вернул меня в реальность злой голос моего мужчины.

— Ты совсем из ума выжила?! — хватая меня на руки, принялся рычать он. — И как тебе доверять? Ты же сказала, что спать будешь! — продолжал он лютовать.

Я посмотрела в его глаза и всхлипнула, но уже от счастья. Мой мужчина. Пусть и тиран, но он действительно любит меня такой, какая я есть. Стоп, а если…

— Марат, ты меня любишь?

— Да! — рыкнул он.

— А если я потолстею?

Он сбился с шага и посмотрел на меня удивлённым взглядом.

— Ты беременная? — затаив дыхание и продолжая сверлить меня взглядом, спросил он дрогнувшим голосом.

— Нет.

Я почувствовала его вздох разочарования.

— Даже спрашивать не буду, откуда у тебя такие дурные мысли.

— Нормальные у меня тревоги, вдруг я поправлюсь на килограмм… десять… — обиженно пробурчала, уткнувшись носом в его плечо.

— Поправляйся хоть на тридцать, мне всё равно. Но если это будет вредить твоему здоровью, то сам в спортзал загоню и за диетой следить буду, — продолжал ворчать он.



И, как выяснилось, не зря — вечером у меня поднялась высокая температура. Я не умирала, но для Марата этого было достаточно, чтобы он вызвал врача. До приезда доктора смотрел на меня то взволнованно то, казалось, придушить собственноручно был готов. Он отлично знал причину моего недуга, поэтому и злился.

— Как поправишься, я тебя накажу! — процедил чуть слышно, но я услышала.

— Не накажешь. — Он удивлённо поднял бровь. — Ты меня любишь и не причинишь мне зла…

Доктор приехал быстро, выписал кучу лекарств и назначил уколы. Хотел сам поставить, но наткнулся на категоричное «нет». Потом они с Маратом удалились, и примерно через двадцать минут Марат вернулся с коварным выражением лица.

— Я решил не откладывать наказание на потом, — показал шприц с лекарством.

— Может, всё-таки пусть специалист это сделает? — немного струхнула я.

— Не может, — сказал, как отрезал, — твою сладкую попу колоть буду только я. Так что живо на живот и оголяй мою красавицу.

— Ещё чего! — шмыгнув носом, возмутилась я.

— Юля, не вынуждай связывать тебя, — принялся он вновь угрожать, подходя ближе и ставя на стол флакон со спиртом и пакет с ватными тампонами, — или …

— Не нужно никаких «или»! — я легла на живот, положив подбородок на руки, и замерла в ожидании боли."

"— Юля, почему попу не оголила, — деланно разозлился он.

Пряча улыбку, я съязвила:

— Тебе нужно — ты и оголяй, тем более, если мне не изменяет память, у тебя это превосходно получается.