Не подарочки для полковника. Воронцовы (СИ)

Неужели наш план сломан, придется придумывать новую стратегию.

— Игорек утверждает, что ты со мной из-за денег! — выдает Миша и я едва удерживаюсь на пятой точке, чтобы не рухнуть на пол.

Миша продолжает смотреть матч и разговаривать со мной.

Обидно, однако.

— Пока ты не начала отпираться, замечу, он дал мне прослушать запись, где ты предлагаешь ему большие деньги, которые возьмешь у меня!

— Прости, я не это имела ввиду, — глупо шепчу я.

Наши взгляды перекрещиваются, в ужасе отшатываюсь. Неужели я его предала Мишу. Но я была в тот день взвинчена подставой Петрова, бывший обманом затащил меня в дом.

Миша выключает телевизор, поднимается с дивана.

— Не уходи, останься со мной, — вцепляюсь мужчине в плечи.

— Ты что? — гладит по лицу. — Неужели я оттолкну тебя из-за каких-то денег. Если ты с ним договорилась о сумме выкупа дочери, это здорово. Упрощает наше дело. Какой ценник у Петрова?

— Ценник… — шепчу, упираясь в мужскую грудь.

— Сколько? Закинем на карту завтра, отвезешь ему.

— Ничего не вышло, — я расплакалась.

Миша притягивает мое лицо к своему, жадно касается губ.

— Малыш, я соскучился.

— Не злишься? — глажу его плечи.

— Из-за бумажек? Нет.

Меня размазывает от чувств. Неужели с этим мужчиной не придется ругаться из-за чертовых денег.

Понимаю, что у Мишиной семьи денег столько, что хватит купить половину города. Поражает другое — сам полковник безразличен к этой стороне жизни.

Наутро уезжаю на новую, не очень любимую работу.

С утра тараторит дождь-паскуда. Целый день стоит серой стеной. На душе тошно. Смотреть в окно на «серобуромалиновые» цвета настроение не прибавляет. Парни на выезде, следят за объектами, эсэмэсят, как идет расследование.

От этих новостей волосы дыбом на руках.

В голову колотится шальная мысль, что, если бросить всё, отказаться от агентства.

В дверь стучат, секретаря пока нет, открываю сама.

Встречаюсь взглядом с женщиной.

Красивая, под пятьдесят, дорого одетая, а выглядит как уличная кошка, выброшенная хозяином за дверь в ливень. С волос стекают ручьи воды, с глаз — тушь. Тонкие губы искривлены в гримасе.

— Вы кто? — интересуюсь у незнакомки.

— Это вы скажите мне! Кто я теперь?

— Не понимаю… — пячусь назад.

— Мой муж нанял вас, чтобы отобрать у меня последнее, — женщина как привидение надвигается на меня.

— Проходите, рассказывайте! — беру инициативу в свои руки.

Женщина падает в кожаное кресло. Мнет в руках салфетку, которую я ей дала.

— Мое сердце разбито. Мой отец сделал для моего мужа все, а сейчас благоверный завел любовницу и ребенка на стороне, хочет оставить меня ни с чем! Обвиняет в опасных связях. Говорит, что всё сегодня подтвердилось! Это неправда, я на такое не способна. Не знаю как этот парень оказался в моей квартире! Да еще и голый.