Не подарочки для полковника. Воронцовы (СИ)

Твой отец — козел! Очень нехороший человек. Он первый предал меня.

Дочь распахивает глаза, в ужасе смотрит на человека, который посмел сказать плохое слово о ее драгоценном папуле.

Ловлю ее за руки.

— Послушай, если ты считаешь его хорошим и любишь больше меня, иди, живи к нему. Отпускаю. Вещи собрать? — из глаз капают слезы.

Сердце обрывается, падает в пятки, когда Стефа спрыгивает с дивана на пол.

— Вот, и пойду!!

— Иди! Сейчас отвезу, — гляжу на нее заплаканными глазами.

Малышка стоит как вкопанная, растерялась.

— В чем дело? — надеюсь, вдруг передумала.

— Жду, пока ты оденешься! — шепчет пугливо. Боится, вдруг я передумаю.

— А-а! — из груди вырывается бессильный стон. Понимаю, что обратного пути нет, шагаю в спальню, переодеваться, собирать вещи дочери.

Через полтора часа подъезжаем к дому, который я подарила Петрову.

Бывший стоит у калитки, встречает женщину.

Молодая девушка, вынырнувшая из такси, указывает водителю на чемоданы. Петров ждет, пока другой мужчина обслужит даму.

— Папуля, — кричит Стефания, бежит со всех ног к отцу.

Иван удивленно хлопает глазами на меня, на нее, на женщину.

Незнакомка поворачивается ко мне корпусом, прихожу в полнейший шок от ее беременного живота.

Вот значит как!!

Все эти месяцы Иван морочил нам голову, а сам уже завел другую семью, другого ребенка.

Дочь замирает, не моргая смотрит на отца.

Вжимаю голову в плечи. Понимаю, надо увозить Стефанию отсюда, не нужна ей эта правда и эта чужая семья.

Стефа здесь лишняя и пока она об этом не знает. Если останется, то ощутит всю боль Петровского предательства на своих детских плечиках.

Петров поднимает на меня пытливый взгляд. Пытается понять, что я задумала.

Ничего!

Общаемся без слов.

Ты приманил дочь, обманул, используя в своих корыстных играх против меня. Она же наивный ребенок, приняла всё за чистую монету, хочет остаться с тобой.

Думает, у нее есть любимый и любящий папа.

— Стефания, поехали домой, — шепчу с отчаянием.

— Папочка, я останусь с тобой, — старательно выговаривает дочь.

И Петров гладит ее по голове, пропуская в калитку.

Он снова делает это назло мне.

Женщина целует моего бывшего в щеку и тоже исчезает за спиной Петрова.

Тяжело выдыхаю. Падаю за руль в тот момент, когда калитка закрывается.

Неужели это всё?

Я глупая! Зачем отпустила дочь к нему?

Что делать? Бежать? Орать? Забирать?

Голова идет кругом от тревожных мыслей.

Мне нужно отвлечься, чтобы не сойти с ума! Возвращаюсь в детективное агентство. Работа — моя жизнь, больше у меня ничего не осталось.

Сестра говорит, что надо лечиться мужиком, но мне это не подходит. Рана, нанесенная Воронцовым слишком свежа.

От кого угодно ожидала недоверия, но не от будущего мужа.

Перед глазами всплывает образ Миши.

Большой.

Грозный.

Теплый, любимый, родной.