(Не)покорная жена (СИ)

На животноводческой части рынка кого только не предлагали. Долго приценивалась, но всё же взяла одного чёрного петуха, двух белых куриц и десяток жёлтых цыплят. К ним в компанию отправились пять утят и три гусёнка. Для малышей пришлось купить мешок пшена.

Интересно, как отнесётся Никита к новым жильцам?

На обратной дороге купила булочек с посыпкой, грамм двести конфет.

Молодой человек, получивший деньги, обливаясь потом, молча толкал тележку. Сколько радости было на его лице, когда мы подъехали к нужной телеге. Он скоренько перенёс продукты в телегу, наспех попрощался и чуть ли не бегом отправился в сторону овощных рядов.

– Виктория, откуда? – дядечка, что меня подвозил из деревни в город, не знал, куда смотреть, его взгляд бегал между Вишневским, продуктами и живностью. – Откуда всё это? Неужели травы так дорого стоили?

– Мне удалось найти хорошего аптекаря, – не было смысла скрывать правду. – А Вишневский сам из деревни сбежал, боялся, что я потеряюсь, – хихикнула, усаживаясь в телегу, хотя Вишня предлагал прокатиться верхом, но мне хотелось растянуться и подремать в дороге. Сено было мягкое, укрытое плотной тканью. Купленные товары, ехали в другой телеге. За моей спиной расположился мешок муки, да какая-то мелочь сидящего рядом мужчины.

– Хорошо с магией жить, – произнёс незнакомый мужчина с соседней телеги. Он с утра с нами выезжал, как и ещё несколько телег. Мне не понравился его взгляд, он был какой-то… Не знаю. С хищным блеском. По моей коже пробежал озноб.

Так, не стоит надумывать. Такими темпами я всех в разбойники запишу.

Мы ещё примерно час ждали, пока все соберутся.

Под двойными солнечными лучами, прикрывшись тканью, под куриное кудахтанье задремала.

– Виктория, мы трогаемся! – окликнул возница.

– Хорошо, – зевнув, убрала ткань и села.

Дорога была широкая, без выбоин, Вишневский то и дело отбегал на обочину, схватывал пучок травы и возвращался к телеге. Я немного переживала за сумку на его шее, но он, похоже, закрепил её магией, посчитав, что я сложила вещи в багажник.

– Кто-то спешит, стоит съехать на обочину! – прикрикнул один из мужчин из конца обоза.

Так все и поступили, прижались к обочине.

Карета с красивыми вензелями поравнялась с нами и остановилась. Из неё вышел высокий среднего возраста черноволосый мужчина с напомаженными, загнутыми чуть вверх усами.

Деревенские в удивлении смотрели на богача, он же внимательным взглядом обводил всех присутствующих.

– Вы Виктория Ламарк? – басовитым голосом поинтересовался франт.

Глава 20. Не сорваться на грубость

Пришлось спрыгнуть с телеги.

– Да, вы правы, я Виктория Ламарк.

– Прекрасно, вот вы-то мне и нужны, – его взгляд переместился на Вишневского.