(не) случайный наследник для босса

Никакой чрезмерной опеки, никаких сверхпереживаний и, самое главное, никакой излишней жертвенности с вашей стороны.

Последняя фраза меня немного удивляет, и я приподнимаю брови.

– Но я же мать…

– Да, вы мать, – соглашается он. – А еще молодая красивая девушка. Да и просто человек, в конце концов. Не забывайте об этом. В раннем детстве психологическое и физическое состояние ребенка напрямую зависит от состояния мамы. Если вы несчастны, перегружены, не радуетесь жизни, то в первую очередь вредите этим своему сыну. Счастливая мама – здоровый ребенок, понимаете?

Я потрясенно размышляю над услышанным, а Олег Евгеньевич тем временем продолжает:

– Я не берусь с точностью судить о причинах, по которым у вашего сына дефект межжелудочковой перегородки не затянулся сам, хотя имел на это все шансы, но допускаю, что в этом есть и психосоматический фактор. Возможно, вы растили сына в одиночку. Возможно, вам было тяжело. Возможно, не хватало счастья.

Мужчина говорит, а я чувствую, как мой пульс учащается от невероятных осознаний. Ведь, в сущности, все так и было! Жизнь после рождения Дани казалась испытанием: много забот, мало сна, минимум помощи. О женских радостях я вообще молчу. Если бы не согревающая душу улыбка сына я бы, наверное, вообще с катушек съехала.

– Да, я понимаю, о чем вы говорите, – хрипло отзываюсь я, все еще пребывая в шоке от проницательности этого мужчины.

– Вот и славно, – он удовлетворенно улыбается. – Теперь у вас есть возможность переосмыслить жизненные приоритеты, Ангелина.

– Да-да, – чувствую, как глаза опять увлажняются. – Вы мне очень помогли, Олег Евгеньевич. Благодаря вам я посмотрела на свою жизнь под другим углом.

– Замечательно, – он поднимается на ноги. – Значит, я своей цели достиг.

– Олег Евгеньевич, а когда я смогу Даню увидеть? – спрашиваю, встрепенувшись.

– В ближайшее время. Совсем скоро мы выведем его из медикаментозного сна и переведем на самостоятельное дыхание, – отвечает он. – Ожидайте. Медперсонал с вами свяжется.

Я снова повторяю слова благодарности, и врач, одарив меня подбадривающей улыбкой, скрывается за углом коридора.

Самое сложное официально позади. Поэтому теперь я как никогда сильно верю в светлое безоблачное будущее.

Глава 32

– Где у снеговика носик? – улыбаюсь я, наблюдая за Данькиной живой мимикой.

Малыш заливисто хохочет на весь парк, и от звуков его смеха на душе становится теплее. Приблизившись к снежной фигуре, он тычет в немного криво приделанную морковку и произносит:

– Носик.

– Пра-авильно, – одобрительно тяну я. – А где глазки, сынок? Где у снеговика глазки?

Даня очень хорошо восстанавливается. Даже лучше, чем прогнозировали врачи.