Не твоя семья (СИ)

— Пойдем купаться? — предложила сыну.

— А пасивец? — с детской непосредственностью снова обозвал Тимура. Тот только бровью повел.

— Тим, — и протянул руку моему сыну, совсем по-взрослому. Никак не могла назвать Егора нашим: не получалось принять, слишком долго вбивала в себя, что он только мой. Жизнь прежнюю, замужнюю, совсем забыла.

Егор не понял, что нужно сделать, поэтому молча смотрел на протянутую ладонь жгучими серыми мантуровскими глазами."

"— А ты характерный парень, — усмехнулся Тимур. — Думал, что в меня, но, — ко мне повернулся, — теперь вижу, что в маму свою.

— Ти мой папя? — наконец заговорил Егор, но не в пользу Мантурова. — Не хосю! Ты ме не навишься! — и меня за руку потянул, уводя к ласковому морю.

— Я и сам себе иногда не нравлюсь, — абсолютно спокойно отреагировал Тимур. — Может, попробуем подружиться? — и мне на ухо. — Почему сын меня так не любит, м?

— А чего ты хотел, — прошипела я. — Думал, вернешься, и мы тут тебя все дружно залюбим до смерти?! Скажи спасибо, что Егор слишком мал, чтобы узнать правду, как папа требовал убить его.

— Не передергивай! — крепко стиснул мое предплечье.

— Я не хотел никого убивать. Тем более здорового сына.

— Пусти, — выдернула руку и поспешила к сыну, осторожно мочившему ножки у берега вместе с кругом в виде пончика с помадкой.

— Егор, — неожиданно крикнул Мантуров. Я вскинула голову: он успел забраться на небольшую насыпь. Разбежался и сделал сальто в воду. Позер. Два метра влево и пришлось бы голову его разбитую лечить. Хотя... овдоветь тоже неплохо. Нет, плохо. Все же зла Тимуру не желаю. Пусть живет, просто не со мной.

Сын, конечно, впечатлился — целых секунд пять с открытым ртом смотрел, а потом его привлекло бултыхание собственных ног в воде.

Не с того Мантуров начал: это не перед мужиками выделываться и не девок снимать. К маленьким детям другой подход нужен. Вот если бы он за десять секунд со сложным геометрическим сортером справился — это достижение!

— Мам, подем домой. Хосю кусать.

Точно, время второго завтрака!

— Может, сходим куда-нибудь? Позавтракаем вместе? — предложил Тимур. Я закутала Егора в полотенце. Такой красивый, нахохлившийся, как мокрый воробушек, с детскими щечками и серьезными взрослыми глазами.

Откуда это в нем?..

— Мы домой. У нас там оладьи.

— Меня покормите?

— Неть! — ответил за меня сын. Я и не собиралась Тимура звать, но даже удивляло, насколько Егор был против него. Он слишком маленький, чтобы сопоставить факты: папы не было, а тут резко появился, потому что у козла совесть проснулась. Причем у этого даже не проснулась: вернулся-то по другой причине. Если бы Егор родился с отклонениями, как утверждали врачи, то Мантуров уже бы укатил обратно в Москву.