Недотрога для тирана (СИ)

Мама — очень деятельный и занятой человек и, по большому счету, ей нет особого дела до выросших детей. Я ни в коем случае не хочу сказать, что она нас с братом не любит, но мы с ним выдохнули, когда мама посчитала нас достаточно взрослыми, чтобы больше не контролировать.

Характер у Анны Юсуповой сложный, а язык — ядовитый. Поэтому папа у нас очень терпеливый.

Я тоскливо возвожу глаза к потолку, предчувствуя грядущие катаклизмы. Не брать трубку — не вариант.

— Алло, — настороженно отвечаю я на вызов.

— Ты дома? Спишь? — сразу бомбардирует маман, захлестывая меня избыточной энергией даже через трубку.

— Нет, я в торговый центр еду, — вру я, но ее не проведешь.

— Не ври. По голосу слышу, что ты еще не встала, — с маминой точки зрения, спать допоздна — кощунство. И я, натуральная сова, свалила из отчего дома, как только представилась такая возможность. Брат ржал, что все переезжают от родителей, чтобы тусить, и только одна я, чтобы спать.

Собственно, моя стойкая нелюбовь к жаворонкам корнями из детства. Я неодобрительно кошусь на Юдина, но тот спит, как порядочный. Стоило дорваться до клубнички, и стал похож на человека, а то вламывался в квартиры к честным женщинам по утрам и заставлял работать.

— Не вставала, — кисло признаюсь я в трубку.

— Через час буду у тебя, мы уже выехали, — радует меня мама.

— А зачем? — пытаюсь я выяснить, к чему готовиться.

— Огурцов тебе привезу, — это произносится таким тоном, будто это само собой разумеющееся, а я — овощебаза. — Все, жди.

Маму не волнует, нужны ли мне огурцы. Есть цель — не вижу препятствий.

Цель сбагрить огурцы.

Есть дочь, одна штука. Огурцы пристроены.

Уверена, меня ждет завоз в промышленных масштабах. Чего я с ними делать буду. Ужас в том, что мама еще посадила кабачки, и скоро встанет кабачковый вопрос. На клубнику я не успела, я превентивно сожрал брат прямо с грядки, а я вот отдуваюсь по всякой фигне.

Заранее раздражаясь предстоящей суете, я пихаю в бок Юдина.

— Вставай! Вставай, говорю!

— Чего тебе, исчадье? — бормочет Миша в подушку.

— Сейчас ко мне приедут родители, мне надо чтобы ты смылся, — даже не думаю я церемониться.

Юдин открывает глаза и смотрит на меня так, будто я предложила ему голым пробежаться по улице.

— Марина, я не знаю, как тебе об этом сказать потактичнее, но ты уже большая девочка, я не думаю, что твоя мама будет шокирована мужиком в твоей квартире.

— Мама не будет, скорее она шокирует тебя, — отмахиваюсь я. — А вот папа расстроится. Давай, давай.

— Мне кажется, сейчас самый удачный случай представить меня твоим родителям.

Я скептически смотрю на Мишу. И на что только мужская особь не пойдет, чтобы не вставать с кровати.