Недотрога для тирана (СИ)

Блин, там водка!

— А как… кхе… Таир посмотрит на это? — уточняю я.

Кто-то с именем Таир не представляется мне понимающим кавалером. Тут скорее мешок на голову и под венец…

— У него нет права голоса! — отмахивается Алсу, но я-то вижу, что она хватается за телефон.

Заглядываю под руку и успеваю заметить отправленные сердечки.

— Ну-ну. Мне кажется, этот варик более реальный.

Это уже моя задница волнуется. Чего волноваться, спрашивается? Она свое получила, а чего не получила… Очень сомнительно, что ей придется по вкусу.

Хотя…"

"Так! Не думаем об этом. Не вспоминаем не собирающиеся жениться на беременной невесте руки, плечи, пресс и … Тьфу!

Пока я размышляю, нам приносят еще коктейли. Видимо, Алсу озаботилась, чтобы мы не умерли от жажды.

Вкусно!

Блин!

— Алсу! — возмущенно шиплю я.

— Ты мне в глаз попала!

— Что в этом пойле?

— Водка, имбирное пиво, лед, имбирь… и э… веточка мяты… — вспоминает она, пытаясь проморгаться.

Это песец! После текилы — водку и пиво!

— Ты пей, вкусно. А я тебе сейчас такое расскажу…

Глава 46

Какой-то мудрый человек сказал, что утро добрым не бывает.

Абсолютно согласна.

Отвратительно себя чувствую, как будто мне уже семьдесят, и я последние три недели без просыху кутила в борделях Пуэрто-Рико, заливаясь мерзейшим пойлом.

С трудом поворачиваю голову, но заставить себя открыть глаза пока не могу.

Что-то мне подсказывает, что голова разболится еще больше.

— Не дыши на меня, чудовище, — хриплый со сна Юдинский голос вводит меня в состояние шока.

Мамочки! Не хочу открывать глаза!

Я просто хочу убить Алсу!

Я, что? Много прошу?

Напряженно прислушиваюсь с закрытыми глазами в надежде, что мне просто померещилось, но нет. Тело рядом начинает шевелиться. Я точно в койке не одна.

Блин!

Я — взрослая, ответственная, самодостаточная женщина! Я найду в себе силы открыть глаза!

Убеждаю себя, но трусливо приоткрываю только один.

— Вот скажи мне, женщина, — Юдин смотрит на меня укоризненно. — Ты — алкоголичка?

— Нет, — мрачно отвечаю я.

— Что ты такое пьешь, что тебя разматывает как катушку?

— Всего понемногу… — еще больше мрачнею, припоминая Алсушные коктейльчики.

— Двадцать пять, а мозгов нет, — вздыхает Михаил.

— Мне еще только двадцать четыре! — я дотягиваюсь до Юдина и, собрав силенки, бью его в живот.

— Очень по-взрослому, да. Ну что, убогая? Аспирину?

В моей душе мелькает что-то подобное благодарности, но ненадолго. Светлые чувства смывает волной ужаса, когда я обнаруживаю, что я совершенно голая.

— Мерзавец! — подскакиваю я на постели, прикрывая обнаженную натуру одеялом.

Организм осуждает мои резкие телодвижения и награждает меня ударом изнутри черепушки. Будто шар для боулинга с разгона врезается мне в переносицу.