Ненавижу мажоров (СИ)

Мы с Юлькой едем вдвоем, потому что Макс заявил, что он с ней в одну машину больше не сядет. Подруга ответила ему, чтоб он катился тогда своим ходом, и со спокойной душой рванула домой.

Глава 41

До Фестиваля оставалось совсем мало времени, а я до сих пор не могла прийти в себя. Я приезжала каждый день в нашу студию, сидела на скамейке и смотрела, как танцуют другие. Чтобы в полной мере не ощущать свою никчемность, я помогала ребятам с организационными вопросами. Работы у нас было очень много, мы крутились, как белки в колесе и только благодаря этому я не думала так часто о своих проблемах и не свихнулась.

В университет я ездила каждый день, не смотря на всю ситуацию. Сначала была мысль бросить, забрать документы. Не могла находиться там под обстрелом сотни глаз, видеть, как в тебя тыкают пальцем. Но Юлька быстро мне вставила мозги на место. Она рассказала, что наши с ним разборки тогда еще на парковке снимали на телефон студенты и что интересно обсуждали и осуждали в основном не меня, а Гордеева. Я же для всех была бедной студенткой из обычной семьи, которую он соблазнил и бросил, а я храбро приняла на себя удар и даже не поморщилась.

Видимо, всех восхищала моя выдержка и моя сила воли, ведь я не устраивала ему разборок, не бегала за ним, вообще не сказала ни единого слова, ни тогда на парковке, ни сейчас, когда он таскался каждый день на моих глазах с новой девкой."

"Первый раз после нашего расставания, я увидела его только через неделю, опять же на этой долбанной парковке. Даже мимолетного взгляда в его сторону хватило, чтобы заметить синяки и ссадины на лице, похоже накануне его не хило кто-то отметелил.

Некстати тут же вспомнилось подбитое лицо Макса и его сбитые костяшки на руках. Боже это ведь не то, что я подумала, неужели Макс узнал всю правду. Я просила Юльку не рассказывать ему ничего, но она похоже проигнорировала мою просьбу, и хорошо зная подругу, предполагаю, что она, скорее всего, еще и приукрасила. Гордеев, конечно, заслужил, это бесспорно, но я очень переживала за друга, что он мог пострадать.

Гордеев вышел из машины, и на него с разбегу набросилась какая-то блондинка с визгами, объятиями и слюнявыми поцелуями.

Мы с Юлькой одновременно сморщились от отвращения, отвернулись и пошли дальше, не оборачиваясь. Больно ли мне было? Больно. И противно. Возможно, как раз, потому что чувство брезгливости перевешивало все мои остальные эмоции, это и не давало мне поддаться отчаянию и окончательно скатиться в пропасть. Я не понимаю, как можно вот так раздавать себя другим, позволять прикасаться и даже что-то большее без всяких чувств и симпатий. Для меня это прям фу.