Ненавижу мажоров (СИ)
Может ли один и тот же человек убить тебя дважды? Может. Если в первый раз он выстрелил в упор довольно быстро, но не добил, то второй раз будет растягивать с особым удовольствием. — Раздевайся! — слышу я свой приговор. Ведь прекрасно знает, что у меня нет выбора. Я просто не могу подвести своего единственного друга, самого дорогого мне человека с детства. А я? А что я… мне терять уже нечего. Ненависть и отвращение к нему уж переживу как-нибудь. Обидеть и унизить меня еще больше? Вряд ли. Меня сейчас убивает только одна мысль, что я не могу танцевать, остальное уже на втором плане. Я справлюсь.
Когда начинается припев, Ника запрыгивает на талию парня и скрещивает лодыжки за его спиной, он ведет руками по ее ногам, затем ладонями обхватывает ягодицы. Они оба покачиваются, синхронно, медленно, дерзко и сексуально. Вероника кладет одну руку на его плечо, вторую запускает в свои волосы, запрокидывает голову и прогибается в спине, а парень нежно поддерживает ее спину и продолжает раскачивать на своих бедрах. Ее длинные волнистые волосы касаются пола. Твою мать, это же выглядит, как секс! Да это гораздо круче, чем секс! Бляяяять! Если до этого, я радовался мысли, что все танцы Ники были на грани, но не переходили черту, то этот явно побил все рекорды.
Волна бешенства захлестывает меня с новой силой и я, недосмотрев танец до конца убираюсь из этого дурдома. Если они дальше начнут раздеваться, я уже точно не выдержу и убью их обоих. Поэтому решаю уехать, мне надо остыть и переключиться, а еще лучше выпить, нажраться до беспамятства.
Что она со мной сделала, черт возьми? Что? Запускаю руки в волосы и медленно выдыхаю. Достаю из багажника бутылку виски, которую Игорь забыл в прошлый раз, открываю и пью прямо из горла.
В баре до конца расслабиться так и не удается, поэтому я практически без перерыва опрокидываю в себя бокалы один за другим. До тех пор пока все вокруг не начинает расплываться в пьяном угаре. Вот и хорошо, так лучше, намного лучше и никаких мыслей метаний.
Утро встречает меня страшной головной болью и таким сушняком, будто ночевал я в пустыне под палящим солнцем.
— Может сейчас мы с тобой дойдем до сладенького, раз вчера ты так быстро отрубился.
Я облегченно выдыхаю и жизнь потихоньку возвращается в мое потрепанное тело. Ух, у нас с ней ничего не было. Отлично! За несколько минут выпроваживаю девчонку и решаю спуститься в спортзал. Пока я тренируюсь, мысли опять начинают одолевать меня.
Вчера все было слишком. Слишком много Ники, слишком много алкоголя, слишком много танцев и слишком много новой информации о ее жизни.

















