Ненавижу мажоров (СИ)
Может ли один и тот же человек убить тебя дважды? Может. Если в первый раз он выстрелил в упор довольно быстро, но не добил, то второй раз будет растягивать с особым удовольствием. — Раздевайся! — слышу я свой приговор. Ведь прекрасно знает, что у меня нет выбора. Я просто не могу подвести своего единственного друга, самого дорогого мне человека с детства. А я? А что я… мне терять уже нечего. Ненависть и отвращение к нему уж переживу как-нибудь. Обидеть и унизить меня еще больше? Вряд ли. Меня сейчас убивает только одна мысль, что я не могу танцевать, остальное уже на втором плане. Я справлюсь.
Только нежность, желание и любовь, я очень надеюсь, что это любовь. Видимо, он неверно воспринимает мое молчание, потому что в его глазах появляется сначала настороженность, а потом она сменяется веселыми искорками.
— В конце концов, ты должна мне желание, Ника. Помнишь, в доме моих родителей я помог тебе слинять с ужина. Ценой моей помощи было желание. Так вот, я желаю твой танец, самый откровенный, дерзкий, сексуальный.
Я смеюсь, с облегчением понимая, что буря миновала.
— Для тебя да, я станцую, — говорю, обвивая его шею руками. — Но сначала … мы же даже не поздоровались друг с другом, как следует.
Он целует. Набрасывается на мои губы сразу же после моей просьбы так, что весь воздух мгновенно вышибает из моих легких. Не знаю, сколько проходит времени, оно сейчас смазывается за ощущениями и чувствами, но Кирилл с сожалением отрывается от меня. Тяжело дышит, но старается взять себя в руки.
— Я теряю контроль, Ника. Сначала танец, пожалуйста. Потом все остальное.
Мой контроль уже давно потерян и меня даже не пугает сейчас тот намек-обещание, который вылетает из его рта.
С сожалением отхожу от него и оглядываюсь в поисках своей сумки. Мне нужен телефон, там у меня все песни, под которые я танцую. Снимаю с себя сапоги и пиджак, выключаю верхний свет, оставляю только два настенных светильника. Подключаю телефон к колонке, нахожу нужный трек и включаю.
Мое тело уже разогрето практически до точки кипения нашими поцелуями и объятиями, поэтому все движения получаются наиболее чувственными.

















