Ненавижу мажоров (СИ)

Если честно, я ожидала упреков с ее стороны и нравоучений на тему, что я слишком быстро сдалась. Но подруга удивила, она скорее выглядела так, будто давно ждала такого развития событий.

А еще я постоянно чувствую на себе взгляды, женские прожигающие с ненавистью, злобой и завистью. Вот она одна из граней реальной жизни, в которой я девушка Кирилла Гордеева. Надеюсь, меня за углом нигде не пристукнут.

Когда пара заканчивается, и мы с Юлькой выходим в коридор, меня сразу ловят чьи-то руки, обнимают сзади за талию и крепко припечатывают к сильному телу. Мое в ответ сразу слабеет, голова кружится, дыхание перехватывает и конечно же мурашки, куда без них.

Я начинаю смеяться и ежиться, еще и потому, что он небритым подбородком скользит по моей шее.

Боковым зрением замечаю, что Игорь хватает Юльку за талию и пытается утащить куда-то, но подруга стойко сопротивляется и даже умудряется сумкой ему съездить по голове. Эта борьба продолжается до тех пор, пока на весь коридор не слышится грозный рык.

— Белова! — узнаю в этом рыке голос Владимира Евгеньевича. Упс, как он умудряется каждый раз спалить подругу рядом с ухажерами, — зайдите ко мне на кафедру, сейчас же! Это срочно!

Юлька спокойно поправляет волосы и развернувшись на высоких каблуках красивой походкой направляется к своему любимому преподавателю.

— Ууу, — шепчет мне Кирилл, — кто-то попал в немилость.

— Ну, я бы так не сказала, — хихикаю рядом с ним.

Мы с Кириллом спускаемся на первый этаж, решаем, что пообедать будет лучше где-то в кафе в городе, а не в студенческой столовой.

— Скажи-ка мне, почему ты не стала вырываться, ты же не видела, что это именно я тебя обнял, — с обидой в голосе предъявляем мне Кирилл, как только мы подходим к машине.

— Дурачок, — ласково шепчу ему в губы, — я тебя чувствую, всегда чувствую, когда ты рядом.

Напряжение исчезает с его лица и он начинает улыбаться.

— Да и кто еще посмеет ко мне подойти, если, благодаря твой несдержанности, все в курсе, что мы вместе, — с легким укором сообщаю ему.

— А почему я должен сдерживаться и прятаться, — с недоумением спрашивает и хмуриться.

— Я просто не люблю такого пристального внимания. Да и ненависти на меня сегодня вылилось немало.

Особенно, твои бывшие постарались, они готовы меня сжечь на костре, как ведьму.

— Не бойся, Ника, — успокаивающе гладит меня по волосам, — никто не посмеет к тебе приблизиться. Они не рискнут со мной связываться. Я могу уничтожить, любого!

Вот вроде и для моего спокойствия были произнесены все эти слова и в мою защиту. Но от последней фразы по спине пробежал неприятный холодок, аж передернуло. Спокойнее мне не стало, даже наоборот. Мне становиться страшно и тревожно.