Непокорная невеста

 — Ведь твоя мать…

— Да, она не успела передать графство церкви, как грозила.

Джулиана знала, что должна радоваться за Раймонда, но не могла.

— Как это чудесно, — С кислым видом произнесла она. — Теперь ты сможешь вернуться домой.

— Домой? — Он покачал головой. — Авраше никогда не был моим домом. Да, я там вырос, но…

— Я же помню, как ты расстроился, когда твоя мать пригрозила, что лишит тебя этого титула.

— Еще бы! Я столько лет ждал, что мне, наконец, начнут поступать доходы от графства, а тут она решила отобрать у меня последнее. — Королеве он пояснил: — Изабелла хотела передать мое графство святой церкви.

— Генрих ни за что бы этого не допустил, — отрезала Элинор.

— Может быть, следовало бы основать аббатство в ее память?

Элинор одобрительно отнеслась к этой идее:

— Да, пускай монахини денно и нощно молятся за упокой души графини Изабеллы. Тогда ей, быть может, удастся выбраться из чистилища где-нибудь к концу нашего тысячелетия.

— Так быстро? — с сомнением спросил Раймонд.

— Господь милостив, — благочестиво произнесла Элинор и, не меняя тона, продолжила: — Кстати, где мой зодчий? Я отправила его к леди Джулиане, чтобы он построил стену.

— Ваш зодчий? — презрительно пожал плечами Раймонд. — Этот жалкий коротышка?

— Да, где мой коротышка? — нахмурилась Элинор.

Раймонд с гордым видом отчеканил:

— Он говорил, что нельзя закладывать фундамент в холодное время года. Он не верил, что мы сможем построить стену, а потому я прогнал его и велел ему…

Тут он запнулся, а Джулиана ахнула:

— Упокой Господи его душу! Ведь он должен был отплыть на том же корабле, что и твои родители!

В углу зала возникла невысокая фигурка, и вперед шагнул мастер Папиоль, живой и невредимый.

— Вот он я, ваш зодчий! Провидение спасло меня от соленых объятий океана!

23

Раймонд уставился на француза, не веря собственным глазам, а мастер Папиоль, размахивая руками, принялся описывать свои приключения. Он попал в порт слишком поздно — корабль уже отошел. Слава Богу, достопочтенный лорд Питер и леди Мод приютили страдальца. А затем всемилостивый Боже привел в этот замок королеву, и несчастному Папиолю суждено было явиться пред глазами ее величества. Повезло мастеру Папиолю и минувшей ночью, ибо его приютила в своей постели сердобольная служанка.

В общем, француз был благодарен всем и каждому — кроме Раймонда.

Когда зодчий закончил свою прочувствованную тираду, Элинор заметила:

— У тебя очень странное выражение лица, Раймонд. Что, задница болит?

Раймонд мрачно ответил:

— Да. И чем дальше, тем больше.

Элинор от души расхохоталась:

— Ты и твоя жена так вымокли, что от вас на полу остаются лужи. Идите и приведите себя в приличный вид.