Непристойное поведение

Нарочно…

Я разговариваю с ней строгим диктаторским тоном. Но вижу, как в её ангельских глазах цвета крепкого чая начинают дрожать слёзы. Она начинает напоминать трогательного оленёнка, и я не могу удержаться. Мой серьёзный профессорский вид даёт слабину. Я опускаю планку неприступности и начинаю говорить гораздо мягче, чем планировал.

— Что ты хотела спросить? — спрашиваю чуть миролюбивее.

— Ужин, — выдыхает она и с надеждой смотрит на меня.

— Не понял.

Да, я иногда становлюсь кретином. Почти всегда — рядом с ней. Сложно фантазировать о том, как натягиваешь её тугую киску на толстый ствол, и держаться при этом хладнокровным. Думаю, в моём случае не помог бы даже галлон холодной воды со льдом.

— Что ты хочешь?.. — спрашивает Кристиан.

Тебя. Едва не срывается с моих губ.

— …На ужин, — добавляет она. Перекидывает одну из толстых кос через плечо и начинает теребить кончик хвостика.

— Во-первых, на «вы». Во-вторых, ты умеешь готовить?

Я откидываюсь в кресле и расставляю ноги шире. Да, моему стволу требуется много пространства. Я планирую облегчить его мучения хотя бы немного более раскованной позой. Но, похоже, это дохлый номер. Член пульсирует так, что почти больно. Я хочу Кристиан до рези.

Пиздец как хочу.

Глава 24. Дэвид

— Да, я умею готовить.

Девчонка позволяет себе усмехнуться и дерзко задрать свой подбородок. Её глаза темнеют вслед каким-то мыслям. И почему-то мне кажется, что они ничуть не безобидные. Или я просто настолько озабоченный и испорченный, что в каждом её жесте мне чудится пошлый намёк.

Я попался на её крючок. Она пробудила во мне развратного и одержимого ею мужчину."

"Один её влажный взгляд — и из-под моего костюма «Армани» вылезает альфа-самец, неандерталец. Пещерный человек, одержимый лишь одним инстинктом — заклеймить свою самку. Хочется заявить на неё права, подмять и сделать своей.

Я никогда не был святым. Ад пуст, все бесы здесь…

Но она пробуждает во мне воистину низменные желания.

Низменные и низкие.

О да, блять, неприлично низкие.

В моих фантазиях я наматываю её чёртовы толстые косички на кулак. Притягиваю к своему пульсирующему члену. Натягиваю её маленький горячий ротик на ствол. Трахаю его так, что слюни текут влажной дорожкой по подбородку.

А потом бы я протаранил её киску. Вонзился до самой матки, обхватив дерзкую попку, и трахал сладкое лоно до тех пор, пока не убедился бы, что я — единственный, о ком она мечтает.

Я забыл, что такое спокойно спать по ночам. Я только гоняю мысли о том, что она не прочь предаться грязному разврату.

И я делаю это с ней. От заката до рассвета.

Только мысленно, разумеется. Ведь она — дочь моего друга. Его малышка…

— Что ты умеешь готовить, Кристина?

— Кристиан! — поправляет она меня, надув губки. — Моё имя Кристиан.