Непристойное поведение

Это потому что…

— Я в курсе, — резко обрываю её. — Вернёмся к ужину. Что ты умеешь готовить?

— Я должна сказать прямо сейчас? — удивляется она.

О, думаю, она хотела зацепить меня одной фразой про ужин. Но я уверен, эта белоручка не умеет готовить ни черта. Убеждён, что она заказала бы ресторанной еды и разогрела её в микроволновой печи перед моим приездом.

— Да. Прямо сейчас…

Я позволяю себе потерзать её. Мысленно. Смакую каждый момент её смущения. Малышке хочется быть грязной для меня. Но по сути она ещё совсем девчонка. Да, в ней есть убийственная сила женского притяжения. Но она сочетается с наивностью и искренностью.

Пьянящий коктейль. Адская смесь. Едва распробовав которую, чресла начинают пылать, и дым валит из ушей. Мои яйца полны так, что можно забить все полки банка спермы доверху моим плодоносным семенем.

— Я могу пожарить… мясо.

— Утверждаешь, что приготовишь стейк? Мясной стейк? Хм…

Осматриваю её сверху донизу скептически. Под моим взглядом она вытягивается по струнке и почти перестаёт дышать.

— Да. Я могу. Правда, могу… Так что насчёт стейка?

— Хорошо. Валяй. Но учти… Я люблю сочно.

Её щёки начинают полыхать. И уши тоже. Дьявол, о чём она думает в этот самый момент, когда заглядывает в мой рот так, как будто мечтает впиться в него поцелуем и грязно пососать мой язык?

Неужели она… хочет того же, что и я? Прямо сейчас…

Да. Хочет. Уверен. Знаю.

Мокрые ли её трусики? Наверняка. Ведь эта девчонка попробовала на вкус мужскую ласку и теперь грезит о продолжении.

— Что-нибудь ещё, сэр?

Не знаю, чего я хотел, добиваясь, чтобы она обращалась ко мне официально. Меньше минуты назад она говорила мне «ты». Но сейчас резко переключилась на официальное обращение. И от того, как она раскатывает языком букву «р-р-р-р» в своём ротике, у меня начинается помутнение рассудка.

— Нет. Свободна.

Она встаёт и поправляет юбочку, улыбается мне кротко, прося:

— Может быть, вы захватите вина к ужину, мистер Коэн? Говорят, что к мясу хорошо подходит красное…

Я придвигаюсь к ней со скоростью цунами. Она взвизгивает испуганно, когда я зажимаю её локоть в тиски пальцев. Наклоняюсь к лицу девчонки. Ноздри хищно втягивают аромат ванили и цветочной пудры. Дурная смесь. Девчачья абсолютно… Но ей так идёт. Хочется облизать её всю. Особенно между стройных ножек.

— Пошла вон. Живо. Забудь про вино. Тебе ещё не исполнилось двадцать один!

— Даже мой отец не так строг!

— А я тебе не отец, — рычу в её губы голодным зверем. Одержимым. Неконтролируемым. Едва держусь.

— И слава богу! — выдёргивает локоть из моего захвата. Отходит на пару футов от меня и дерзко заявляет: — Хотя по возрасту ты вполне мог бы им быть. Ты же такой…

Старый? Хочет сказать она? Да, млять, мне уже тридцать семь полных лет.