Неродная сестра мажора

Потому что мы давно не друзья и, если бы не жизнь в одном доме, она едва ли даже заговаривала со мной. Но я не жалею о том, что выработал именно такую стратегию, чтобы держаться от нее на расстоянии и не натворить какой-нибудь херни. Ведь так сложно держать руки при себе, когда она так и льнет, пристает со своей заботой и доверчиво смотрит в глаза, словно ты один можешь решить все ее проблемы. Чертовая наивность! Я одновременно люблю и ненавижу это в ней.

«Есть разговор, можешь подъехать? Я дома» — получаю неожиданное сообщение от Феда.

Кстати, о нем. Мне очень любопытно, откуда он получил свои травмы, потому что я уверен, что не из-за меня.

«Скоро буду» — отвечаю коротко.

Дома у Феда я бывал от силы раз десять, а другие наши друзья и того меньше. Дубов не любит людей в своем личном пространстве, по-моему, он даже кисок туда не водит. Я доезжаю быстро, и едва найдя место для парковки, поднимаюсь в квартиру. Видок у Феда, когда он открывает дверь, еще хуже, чем у меня: на руке гипс, а ребра перевязаны.

— И как ты умудрился? — спрашиваю, переступая за порог и направляясь сразу в гостиную.

— Не важно, — говорит он, закрывая за мной дверь и идя следом.

Я чувствую напряжение, висящее между нами, но оно меня не беспокоит. Это не первый и не последний раз, когда мы конфликтуем. Хоть мы с Дубовым и дружим несколько лет, это не задушевная братская дружба, а скорее соперничество. Мы держим друг друга в тонусе и оба не любим, когда лезут ближе, чем для нас допустимо.

Мне, конечно, интересно в чем триггер Феда, учитывая, что у него счастливая полная семья и куча бабок с рождения, но я никогда не спрашивал. Со мной, думаю, и так ясно. Ненавижу, когда люди смотрят с жалостью, узнав историю моей семьи. Не от меня, естественно, потому что это последнее, что я хочу обсуждать. Но я с детства не подпускаю никого близко и в этом мы с моим заклятым другом похожи. Что делает нас лучшими друзьями. Мы просто не мешаем друг другу, как Жека, который постоянно лезет, куда его не просят, или Алекс с Димом, которых называют сиамскими близнецами из-за того, что эти два дебила неразлучны с детства. Наверное, с Федом у меня самые близкие отношения из всех людей, не считая дядю с Асей, но я, не раздумывая вычеркну его, если он продолжит пытаться трахнуть мою девочку.

— Держись подальше от Стужи, — без предисловий заявляет Дубов, с болезненной гримасой садясь в кресло.

— Пока ты продолжишь окучивать мою сестру? — приподнимаю бровь.

— Твоя сестра совершеннолетняя и наверняка я не первый, кто хочет уложить ее в койку. Почему ты так паришься из-за этого? Уверен, она давно уже не девочка-целочка.

— Не. Твое. Гребаное. Дело, — выговариваю медленно, пытаясь обуздать свою ярость.

Ася ни с кем не спала, тут он не прав. Я бы узнал.