Неродная сестра мажора

— Привет, — здоровается он, проходя на кухню и заглядывая в кастрюлю с приготовленным мной супом, кривясь при этом.

Да, я знаю, что он не любит супы и специально приготовила куриный, потому что наименее любимый у него. Вот такая вот маленькая месть. Но Кир меня удивляет тем, что не лезет в холодильник за колбасой, а берет тарелку и наливает себе нелюбимый суп, прежде чем сесть за стол.

— Где ты был? — спрашивает его папа.

Я знаю, что он просто пытается побольше узнать о последних событиях в жизни Кира, потому что тот слишком закрытый, а не контролировать его. Кир это тоже понял после нескольких месяцев бунта в подростковом возрасте и понимает, что этот вопрос звучит сигналом к рассказу о своих последних новостях.

— У Феда. Он сломал парочку костей, заехал навестить, — отвечает брат.

— Да? Очень жаль. А что с твоим лицом? Снова спорт или подрался?

Что меня всегда удивляло в папе, так это то, что он никогда не ругал и не осуждал Кирилла за его травмы и опасные занятия. Лишь просил быть осторожным и держаться подальше от настоящих неприятностей. Даже пить не запрещал, табу было лишь на наркотики и другие психотропные вещества, но Кирилл, как спортсмен, и сам не ступал на эту дорожку, хотя его друг Жека всегда мог достать и сам злоупотреблял время от времени.

— Подрался вчера, ябеда еще не нажаловалась? Начистил морду Дубову, но мы сегодня уже замяли это дело.

— Так это ты его? — хмурится папа. — Кирилл…

— Избавь меня от лекций, от меня он ушел с целыми костями, — обрывает его Кирилл. — Это потом его случайно сбила одна ненормальная, вот и не обошлось без травм.

Я не уточняю, что эта ненормальная — его девушка, хотя искушение огромное. Не хочу накалять обстановку.

— Какой ужас, он сильно пострадал? — спрашивает папа.

— Да все с ним в порядке, уже даже выписали, — раздражается Кир. — И вообще, дайте поесть уже. Черт с этим Дубовым, я и сильнее травмы получал. Скоро все заживет.

— Надо бы позвонить ему и спросить о самочувствии, — вслух рассуждаю я, уже немного остыв от недавней обиды. — Пойду за телефоном.

— Подожди, Ася. Потом позвонишь, никуда Федя не денется. Я хотел поговорить с вами обоими, так что присядь, пожалуйста, — останавливает меня папа.

Кир, прихлебывающий суп, заинтригованно поднимает брови и кладет ложку в тарелку, ухмыляясь, словно папа сказал что-то похабное. Придурок!

— Это случайно не о нашей новой мамочке?

— Кирилл! — одергивает его папа. — Я не потерплю таких выражений в этом доме. Матери у вас у обоих были, других уже не будет. Но да, я хотел поговорить о женщине, с которой встречаюсь.

— Ты женишься? — с предвкушением спрашиваю я."

"— Нет, не женюсь. В будущем все может быть, но пока мы с Верой решили съехаться.