Несознательный 2

После того как было объявлено об окончании заседания мы с Владимиром Николаевичем, постарались не задерживаться в этом рассаднике недоброжелателей и быстренько рванули на выход, встречаться еще с кем-то из генералов не входило в наши планы.

— А что, наши ракеты действительно стоят больше семи ста пятидесяти тысяч? — Спросил меня Челомей, когда мы добрались до машины.

— Вообще-то, точно затраты производства вычленить трудно, — отвечаю я, — но по финансовым документам это именно так. И это без учета затрат на строительство стенда, и полигона, они по другому ведомству проходят. Однако, подозреваю, что после принятия их на вооружение, стоимость сильно не упадет, пока заводы освоят производство новых изделий, немало времени уйдет. К тому же кто-то должен будет спроектировать и изготовить мобильные установки запуска. Кстати, надо напомнить Хруничеву, что без обещанного расширения нашей производственной базы, мы с противокорабельными ракетами к новому сроку никак не поспеем, там с контейнерами возни много.

— Все, с заказчиком теперь только ты контактировать будешь, — принял решение Главный, — смотрю, у тебя это неплохо получается.

— А вообще, почему мы с ними должны вот так общаться? — Задумываюсь над решением Челомея, — нам поставлена задача, сроки определены. Зачем нам контактировать с заказчиком? Добро бы надо было сроки перенести, ну или уточнить ТТХ, что часто бывает, а вот такие встречи нам зачем?

— А черт его знает, — хмыкнул Владимир Николаевич, — повелось так во время войны, КБ почти всегда сроки проваливали, вот заказчики и привыкли их подгонять.

— Значит, придется эту привычку ломать. Впредь будем обсуждать только программу полигонных испытаний.

— Вот ты это и попробуй изменить, — хмыкнул Главный, — сумеешь, честь тебе и хвала."

"— Без вас все равно не обойдется, — пожимаю плечами, — наткнувшись на мою неуступчивость, они захотят надавить на вас.

— Но сегодня же ты нашел аргументы, почему не найдешь их в следующий раз?

Да, спустя неделю после этого памятного совещания в ГАУ в министерстве авиационной промышленности спохватились и выделили нам в Химках авиаремонтный завод под номером 456. Насколько мне известно, именно на этом заводе Валентин Петрович Глушко осваивал производство ракетного двигателя РД-100 и передан он был под его работы с июля 1946 года. Это же что получается, поверили нам, даже немецкий проект подвинули куда-то в другое место. А чего тогда на совещании гнобили, и Хруничев на нас волком смотрел? Это может означать только одно, за нас вступились в спецкомитете.

Да, и еще, завод передавался не просто так, как есть, были выделены деньги на ремонт корпусов и оснащен он должен был быть, немецким оборудованием, да не абы каким, а новеньким.