Неудержимый. Книга XXVIII

— В таком случае, зачем вы их передаёте городским стражам? — удивился я.

— Всё просто, они отказались оплачивать штраф, — пояснил он.

Попросив описать ситуацию более детально, я выяснил, что с Лавровым была проведена серьёзная беседа. Проводил её уже не какой-то там заместитель, а сам глава безопасности. По секрету заместитель поведал мне, что человек это был непростой. Он имел родственника в управлении, а значит, мог с лёгкостью вышвырнуть Лаврова на мороз, если можно было так сказать.

Лавров оказался не таким уж и тупым, поэтому все претензии и заявления отозвал.

Более того, он уже составил письмо с извинениями Пелагее Николаевне, и завтра она получит его.

А вот его беременной подруге и её брату повезло меньше. С ними он отказался иметь какие-либо дела. Сказал, что они его нисколечко не интересуют. Выплачивать штраф за них он тоже отказался, так что дело передавалось городским стражам.

— Знаете, на самом деле я на стороне ребят, — признался мне заместитель. — Раз уж обесчестил девушку, так будь добр на ней жениться, таковы правила.

Был ли я с ним согласен? Уже не знаю. Мои нравы до недавнего времени были гораздо современнее. Раньше я искренне считал, что каждая девушка имела право сама распоряжаться своим телом и тем более жизнью. Вот только мир этот оказался совсем другим. И если в прошлой жизни правительству не всегда удавалось обеспечить защиту, то в этом тем более. Не говоря уже о том, что девушка оказалась беременна от этого негодяя.

Хотя кого я обманываю? Сам ведь сегодня просил руки и сердца своей беременной подруги.

Выходит, не такой уж я и современный…

— Можно узнать сумму штрафа? — поинтересовался я у заместителя.

— Конечно, — он кивнул. — Штраф для всех любителей подраться внутри наших стен один — десять миллионов рублей и запрет на посещение сроком в один год.

— Огромные деньги, — удивился я. — Он ведь уже вылечился.

— Правила одни для всех, — уже более сухо повторил он. — Это лучше, чем пару лет провести за решёткой. Нападение, как-никак, — пояснил он. — За такое могут и казнить."

"А ведь точно.

Это мне всё сошло с рук. Законы Российской Империи никто не отменял. А если учесть, что к подобному обвинению можно было прикрутить всё что угодно, то так и до плахи дойти можно. Теперь понятно, почему заплатить штраф намного лучше, чем отправиться в тюремные застенки. А если Лавров передумает…

— Хорошо, — согласился я. — А могу я с ними поговорить, пока не приехали дознаватели?

— Конечно, — заместитель кивнул.

Получив одобрение, я сразу же направился к ним.