Неудержимый. Книга XXX

 — Если мы получим катера Донского, то сможем уничтожить всю технику врага! А десант тем временем вырежет весь командный состав.

— Валерия, — Яков Васильевич вздохнул, отпив из чашки какой-то напиток. — Ты пойми, эти люди служат барону, ни тебе, ни мне. Понимаешь? Они не станут ввязываться в войну без приказа.

— Давай скажем им, что Донского схватил Макаров и удерживает в здании с командирами? Тогда нам и делать ничего не придётся, а потом мы просто спишем всё на дезинформацию, — она развела руками.

Это я удачно зашёл. В палатке хоть и было достаточно светло, но всё же тёмных мест имелось полно. Юркнув внутрь, я расположился в тени напротив Валерии, чтобы вглядеться в эти большие, наглые, бесстыжие глаза!

Глава 11

(Временный штаб объединённой европейской армии, в пятидесяти километрах от Минска.)

Хельмут фон Эйзенкрон сидел в зале для совещаний совершенно разбитый. Прошлая ночь далась ему очень тяжело. Операция, которую разработали советники, оказалась весьма успешной, но выпитый алкоголь всё же сумел помутить разум и вызвать сухость во рту. «Гадость!» — поморщился он и начал копаться в своей инкрустированной драгоценными камнями сумке. «Надо было раньше воспользоваться „защитой от ядов“». Выудив артефакт, он активировал его и за несколько минут очистил кровь от вредных для организма примесей.

— Ну, — император прищурился, глядя на сидящих за столом советников и генералов, — Я хочу знать, как вы умудрились за один неполный день превратить оглушительную победу в оглушительное поражение? Кто начнёт?

Перед совещанием император несколько часов пересматривал записи с наблюдательных артефактов. Крушение крейсера «Георгия Победоносца» и правда выглядело эпичным. Огромная махина буквально накрыла собой часть Минска, и всё же этого оказалось мало, чтобы сломить правую руку императору Российской Империи. Великий князь Потёмкин сбежал, цесаревич сбежал, и сразу же после этого Минск был стёрт с лица земли при помощи новейшей разработки русских «Гнев Богов».

Если под Брестом был использован всего лишь один подобный снаряд, то в Минск прилетело больше десяти ракет с подобной начинкой. «Огненная земля» — вот хорошее определение для того, что осталось от Минска.

— Ваше Величество, предлагаю начать совещание с итогов, — первым слово взял Зигфрид Фон Дракеншилд, — Вальдемар, будь добр…

Все присутствующие перевели глаза на Вальдемара Мецгера, начальника генерального штаба, который под их взорами начал ёрзать и нервничать. Оно и понятно, только что на него спихнули самую сложную задачу. Он должен был огласить неутешительную статистику и превратить поражение в победу. В целом, данные позволяли это сделать.