Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 30

В этот момент у старшего экспедитора зажужжал пейджер. Он бросил взгляд на экран, побледнел и прошептал:

— Владислав Владимирович… возможно, вам стоит взглянуть. Мы можем включить новостной канал?

— Алёнушка, — бросил Красный Влад.

Секретарь тут же взяла пульт и включила большой монитор на стене. Из динамиков вырвался истеричный крик дикаря, угрожавшего Даниле. Речь шла о какой-то там сестре.

Алёнушка невольно округлила глаза. Владислав молча смотрел на экран, прислушиваясь к интонациям, оценивая эмоциональный фон, расстановку сил.

Прошло две минуты.

— Владислав Владимирович, если мы окажемся на подстраховке у Данилы Степановича в этой неприятной для него ситуации, — вдруг подала голос Алёнушка, слегка покраснев, — он точно это оценит.

— Лишь подстраховка? — с интересом уточнил Владислав.

— Если потребуется больше, граф сам скажет, — вспыхнула девушка. — Он не любит, когда ему не оставляют выбора.

Владислав с интересом смотрел на румяную Алёнушку, затем откинулся в кресле и негромко произнёс:

— Пробейте этого крикливого индивида. Узнайте, кто он и под кем ходит. План Алёны Эдуардовны принимается: если это конфликт локального характера, мы можем предложить Даниле помощь. Подчёркиваю — предложить, не навязать. Это хороший момент для укрепления доверия.

Он сделал паузу, а потом добавил:

— Алёна Эдуардовна отныне — командир спецгруппы по вопросам Вещих-Филиновых.

* * *Сейчас всё Царство смотрит на меня. И потому я спокойно сижу в кресле студии, будто у нас обычное интервью по плану. Тем временем охрана телецентра уже окружает того бушующего горца Давида, что ворвался в зрительный зал. Он пышет наигранным гневом, машет руками, орёт что-то про сестру.

А эфир, к слову, всё это уже схватил. Картинка пошла. Если сейчас его свяжут и выволокут, зритель получит простой и понятный вывод: «Вот, Филинов душит простых людей, даже если у них есть справедливая претензия». Это будет только хуже. Скандал в прямом эфире — репутационная пуля, которая не промахивается. Поэтому надо взять ситуацию в свои руки и наглядно показать, что это всего лишь чей-то розыгрыш.

Я говорю громко:

— Отпустите неуважаемого. Пусть пройдёт.

Во всей студии — тишина. Все взгляды, словно прожекторы, обращены на меня. Симохин, развалившийся на VIP-месте, сияет самодовольством, будто у него цель жизни — опорочить мой род. А вот Жанна Валерьевна, уловившая момент, тут же включается: она умеет подбрасывать масло в огонь, не обжигая пальцев.

— Ну что ж, это, значит, вы устроили? — говорит баронесса с ленцой, бросая взгляд на Симохина. — Ваш посыльный? Но вы, выходит, смертник — злить моего спасителя. Опрометчиво.

— Неужели Данила Степанович ещё вздумает мне навредить? — хмурится Симохин.