Невеста для гея

А ты и так ведёшь себя как тупая баба, которая бросается на член, забывая обо всём, – зло прошипела я, продолжая наматывать шарф. – Я скажу, что ты заболел, простудился, у тебя пропал голос. С этим шарфом ты выглядишь ещё паршивее. Главное, ничего не говори. Просто кивай головой.

Он кивнул.

В коридор вышла секретарь судебного заседания, чтобы уточнить, приехал ли представитель, и, убедившись, что всё в порядке, пригласила участников процесса в зал.

После того, как мы заняли свои места, и судья начал выяснять, кто из сторон присутствует, я обратилась к судье:

– Ваша честь, представитель ответчика простыл и у него пропал голос, но мы не хотели бы затягивать процесс, поэтому, если суд не будет возражать, я буду озвучивать позицию ответчика, которую представитель письменно изложил.

При этом я показала всем присутствующим листок с моими же набросками.

Судья слишком хорошо меня знал, чтобы не понять, что тут что-то нечисто, он уточнил у Жени, настаивает ли он на этом, и Женя три раза энергично кивнул.

– Ну, хорошо, – улыбнулся судья, – суд не возражает."

"Несмотря на то, что всё прошло как по маслу, я была очень зла на Женю. Мне хотелось его убить, убить с особой жестокостью. Он вышел из зала судебного заседания как провинившийся щенок, ожидающий заслуженной трёпки.

Я махнула рукой:

– Уходи! Я не желаю слушать твои оправдания!

Он ушёл, а я зашла в кабинет судьи, мы поговорили немного, и я пошла на остановку.

Уже начинало темнеть. Я шла по аллее, обсаженной липами. Впереди я увидела несколько мужских фигур, пинающих кого-то ногами и активно жестикулирующих. Прохожие старались обходить шумную компанию стороной, опуская голову и делая вид, что ничего не видят. Что бы им ни сделал этот несчастный, но толпой на одного – это уже чересчур. Не сбавляя ход, я достала телефон, чтобы вызвать полицию. Но вскоре, к своему ужасу, я увидела, что пинают Женю.

Их было четверо. Мелкий, в кожаной куртке и кепке, стоял под фонарём и подзадоривал остальных. Высокий бритоголовый, в куртке болотного цвета, стоял рядом с ним, широко расставив ноги в армейских берцах и сложив руки на груди. Двое мужиков в чёрных вязаных шапочках и дутых куртках пинали Женю, который лежал на земле и закрывал голову руками.

– Давай, ребята, чётче! Пусть пидоры знают, что такое настоящие мужики!

Я ускорила шаг, по пути толкнув бритоголового с недовольным возгласом:

– Да отойди ж ты! Встал на дороге!

Моё неожиданное появление внесло некую сумятицу.

Воспользовавшись тем, что мужики, избивающие Женю, замешкались, я подлетела к нему, и стала помогать подняться, бросая исподлобья гневные взгляды на его мучителей. Мне удалось поднять его только на колени. Вид у Жени был неважный: под правым глазом был фингал, из опухшей рассеченной губы текла кровь.