Невеста для гея

Потом, поставив меня на землю, спросил:

– Чё это на тебе одето? Никогда б тебя не узнал!

Ещё один! Да я просто гений маскировки!

– Считай, что это моя униформа.

– Пацаны, всё нормально! Это Томка! Помогите этому… – он запнулся.

– Женя. Его зовут Женя."

"Блоху я знала с пятнадцати лет. Мы с ним познакомились на концерте «КиШа» на летней эстраде, где я умудрилась вступить в перепалку с капитаном милиции, стоявшим в оцеплении, из-за того, что он грубо толкнул девчонку-неформалку и обозвал всех фанатов малолетними дегенератами. В юности у меня было обострённое чувство справедливости и совсем не было тормозов. Мне светило провести ночь в отделении милиции, но произошедшее не осталось незамеченным фанатами, и в бедного капитана полетели пластиковые бутылки с недопитой дрянью, которую в приморских городах гордо величают вином, мусор, фрукты. А меня за руку схватил какой-то парень и увлёк в толпу. Он вытащил меня за ограду и потянул вдоль неё в гущу деревьев. Там стояла небольшая группа ребят.

– Это она замутила, – гордо сообщил он своей компании. – Как тебя зовут?

– Тома.

– А я Блоха.

Он познакомил меня со своими друзьями, мы распили вино. На последний автобус в свою деревню я опоздала, и Блоха предложил переночевать у него. Я позвонила родителям и сообщила, что останусь у друзей. Родители мне доверяли, поводов для сомнений во мне я им не давала.

Блоха снимал времянку вместе со своими друзьями, Стерлядью и Прохой, у одного старого деда. Времянка состояла из двух комнат и кухни. Все стены комнат были увешаны дорожными знаками. Не знаю, зачем эти идиоты скручивали их в городе по ночам. У входной двери стояли биты, дубинки и огромные деревянные молотки. С ними они ездили по ближайшим деревням на дискотеки и гасили местных. Несмотря на то, что они были больными на всю голову, с ними было довольно весело, если не считать моментов, когда Блоха после шмали поднимал философские темы о жизни и смерти, но это случалось нечасто.

И теперь он стоял передо мной, не веря в возможность встречи, тем более при таких обстоятельствах. Он покачал головой, засунул руку в карман и вытащил семечки.

– Будешь? – спросил он у меня.

– Буду, – он насыпал мне щедрую горсть.

– Том, это Череп, Витос, Кот, – он показывал на своих товарищей рукой, называя их. – Ты прости, что так вышло. Я ж этих пидоров за версту чую, а тут такой прокол. Кстати, что ты в этом хмыре нашла? – это он произнёс совсем тихо, наклонясь к моему уху.

– Блоха, любовь зла! Тебе ли не знать.

Он знал. Он вечно путался с какими-то непонятными бабами: то старше его лет на двадцать с выводком детей, то алкоголичками, то просто дурами.

– А ты кем работаешь?

– Юристом.

– Отмазывать нас будешь?

– Нет, я по недвижимости.