Беременная от моего сына

В ноздри ударяет запах алкоголя и лимона. Наверное, за столом уже началось веселье и надо бы и мне тоже присоединиться.

— Зато необычно его встретил, — отвечаю Максиму и изворачиваюсь.

Не знаю, что должно случиться между нами, чтобы я захотела чувствовать его прикосновения к себе. Я совершенно не против того, чтобы Максим участвовал в жизни нашего ребёнка, чтобы заботился о нем и любил. Ведь чем больше будет любви у моего пока не рождённого сына, тем лучше. Но речи о том, чтобы между нами с Максом было что-то большее чем дружба, быть не может. И тут дело совсем не в Артуре. Просто я к нему давно перегорела.

В этот самый неподходящий момент на кухню заходит Артур. От меня не укрывается его внимательный взгляд, его карие глаза, которые с удивлением смотрят на руку сына, которая покоится у меня на талии. Мне стыдно — щёки наливаются огненным румянцем, и я отталкиваю от себя Макса. Быстрым шагом поднимаюсь в свою временную комнату, закрываюсь на щеколду и ложусь на кровать. Она мягкая и я моментально чувствую накопившуюся за день усталость. Прикрываю веки, кладу руку на живот, отчётливо ощущая сильные удары ножкой. Силач растёт. С этой мыслью и засыпаю.

***

Открываю глаза, потому что сильно замерзла. За окнами начинает восходить солнце, погода сонная и тихая — ни одного лишнего шума не слышно. Нахожу рядом с собой толстый плед и кутаюсь в него, согреваюсь. Лежу в тепле еще несколько минут и понимаю, что сна ни в одном глазу, поэтому выскальзываю из-под одеяла и иду в душ.

Переодевшись в платье попроще, завязываю влажные волосы в косу и спускаюсь на первый этаж. Дико хочется черного чая и торта, который я так и не попробовала этой ночью. К счастью, торт стоит в холодильнике почти не тронут. Я отрезаю от него огромный кусок и кладу себе на тарелку.

— И мне отрежь, — слышу за своей спиной низкий голос Артура.

Я так и застываю на месте с ножом в руке, словно пойманная преступница. Несколько секунд стою неподвижно, после чего выполняю его просьбу — кладу на другую тарелку кусок побольше. Он же мужчина, ему можно.

— Чай будешь? — мой голос звучит приглушенно, будто вовсе не мой.

Я всё еще стою к нему спиной, а он… находится поблизости, я это чувствую.

— Нет, спасибо. Только торт.

Я поворачиваюсь к нему лицом и встречаюсь с серьезными карими глазами без капли теплоты и огонька. А ведь он ещё был этой ночью, огонёк. Мне не приснилось. Ставлю тарелки на стол, пытаюсь казаться невозмутимой и спокойной, но сердце бешено стучит, а ладони потеют от страха."

"Мы садимся друг напротив друга. Есть совершенно перехотелось и я только и делаю, что ковыряю вилкой торт, извлекая из него вкрапления шоколада.

— Настя, — начинает первым Артур.

Голос строгий, словно он собрался отчитывать меня. Что же, вполне заслуженно.