Беременная от моего сына

— Честно говоря, не очень хорошо. Где ты? Почему такая плохая связь?

— Пап, Настя рожает. Слышишь меня, я скоро стану отцом!

Настя.

Мне кажется, что к родам никогда нельзя быть готовой заранее, особенно если они у тебя первые, а тебе всего двадцать и о боли ты знаешь не так уж и много. Мой максимум — сломанный в детстве палец да сбитые коленки, поэтому, когда живот начинает непривычно сильно «тянуть», я по-настоящему пугаюсь и впадаю в панику. У меня всего тридцать семь недель, и я была уверена в том, что мне удалось уговорить сыночка посидеть во мне подольше. Но раз уж Алёшка решил родиться пораньше, я буду рада видеть его в январе."

"Я нервно бегаю по квартире и проверяю на месте ли вещи, собранные для малыша. Руки дрожат, а к горлу то и дело подкатывает тошнота, которая обостряется в момент сильного стресса. Понимаю, что сама не справляюсь. Что всё валится из рук, а голова совсем не соображает и тогда я принимаю единственно правильное решение, позвонить отцу будущего малыша. Удивительно, но Максим снимает трубку сразу же. Услышав моё признание сообщает коротко, что скоро будет. Он появляется на пороге моей квартиры спустя полчаса. Запыхавшийся, взволнованный, но готовый отвезти меня в роддом.

Почему-то именно сейчас мне хочется на кого-то положиться. Хочется ощутить поддержку, и чтобы кто-то сказал простое: «Насть, все будет хорошо». Но Макс нервничает сильнее меня, я это вижу. Особенно когда ведет автомобиль и нарушает правила, только бы скорее добраться до клиники, в которой я буду рожать.

— Все нормально? Насть, ты там хоть не рожаешь? — смахивает выступившую на лбу каплю пота.

— Не волнуйся, Максим, мы успеем, — глубоко дышу, потому что боли внизу живота становятся все ощутимее.

— Я же не знаю, что с тобой делать, если ты начнешь рожать в машине, — истерично смеется и включает дворники.

Снег валит густой и сильный и Максу приходится всматриваться в дорогу, чтобы не столкнуться с проезжающими мимо нас машинами. Когда до роддома остается не больше тридцати километров, автомобиль вдруг издает фыркающий звук и глохнет.

— Твою мать! Да твою же мать, а! — Макс с силой бьет ладонями по рулю, будто это может помочь нам.

— Не горячись. Давай я вызову скорую или такси?

Максим переводит на меня свой обезумевший взгляд и кивает.

— Может, ты пока выйдешь на улицу и попросишь кого-нибудь нас подвезти? — спрашиваю с надеждой.

В это время интервал между схватками становится меньше, и я несдержанно цепляюсь ногтями в свою женскую сумочку и тяжело дышу. Знаю, что крики здесь бесполезны и только вредят моему малышу.

— Да! Да, ты права, — кажется, что Максу именно это и было нужно. — Сейчас я всё решу.

Он выскакивает из автомобиля и начинает махать проезжающим машинам руками.