Беременная от моего сына

Я понимающе киваю, откидываюсь на спинку сиденья и поглаживаю живот в ожидании мужчин, которые справляются достаточно скоро. Когда Артур забирается на водительское сиденье, а Макс садится рядом, я замечаю, что на его куртке медленно тают снежинки. В этот момент я завороженно смотрю на его широкую спину и почти не думаю о боли.

Следующие двадцать минут мы едем на максимально допустимой скорости к роддому. За время дороги Артур бросает на меня короткие взгляды в зеркало заднего вида. Хмурится сильнее, когда замечает на моем лице гримасу боли и сильнее давит на газ.

Оказавшись в приемном покое, мне становится чуточку страшнее, несмотря на то, что вокруг бегают заботливые акушерки и врачи. И все что мне остается делать, это слушаться их.

Я поворачиваюсь назад и замечаю, что Артур остается стоять на улице, опираясь о бок машины. На его куртку вновь падают снежинки; лицо серьезное, брови сведены к переносице, а на челюстях играют желваки. Перед тем как он поднимает руку в воздух и машет мне на прощание, я отмечаю про себя, что он невероятно красивый. Даже сейчас, когда очередная схватка накатывает на меня с новой силой. Махнув в ответ рукой, выпрямляю спину, несмотря на то, что меня буквально скрючивает от боли и с гордо поднятой головой шагаю по лестнице.

— Мне быть с тобой? — спрашивает взволнованно Максим, когда оставляет мои вещи в родовой палате.

Она чистая, светлая и достаточно уютная. В углу комнаты стоит джакузи, на столике горят ароматизированные свечи, а сама палата совсем не напоминает мне больницу — во всяком случае здесь нет того устрашающего железного кресла, которое стояло в женской консультации.

— Нет, это не обязательно, Макс, — улыбаюсь ему. — Когда все случится — тебе сообщат.

Мне правда не хочется, чтобы в эти минуты Максим был рядом. Это слишком интимно и откровенно, а я не уверена в том, что хочу его до такого допускать. Мы с ним не в тех отношениях, да и ребёнка ещё недавно он вовсе не хотел.

Максим с облегчением вздыхает и сообщает мне, что будет ждать результаты внизу, вместе с отцом. Когда он прикрывает за собой дверь, я могу наконец-то вдоволь взвыть от переполняющей меня боли.

Никто и не говорил мне, что будет легко. Я всегда знала, что роды — это достаточно болезненный процесс, но сейчас мне только и хочется, что лезть на стенку, выть от боли и царапать стену ногтями. Чтобы не кричать слишком громко — кусаю губы. Сильно кусаю, ощущая на них металлический привкус крови. Успокаиваю себя тем, что это в первый и последний раз, нужно только перетерпеть и в моей жизни появится чудо. Крошечный человечек, который будет любить меня вопреки.

Акушерка заходит достаточно часто — растирает мою поясницу, дает советы и даже отчитывает за что-то.