Беременная от моего сына

Я почти не слышу её, нахожусь будто в вакууме и посторонние голоса звучат в моей голове слишком неразборчиво, чтобы их слышать. Моя ночная сорочка насквозь мокрая. Я то проваливаюсь в пучину боли, то вновь воскресаю и верю, что скоро это пройдет.

Оказавшись на кровати, которая легко трансформируется в удобное кресло с рычагами, чувствую, как на мой лоб опускается что-то холодное, что освежает мою голову. Меня начинает сильно лихорадить, а зубы не переставая стучат на всю палату.

— Соберись, детка. Ты нужна своему малышу, — приказывает строгим голосом доктор.

У неё доброе чистое лицо и светлые волосы. И после её слов я будто бы прозреваю. Чётко осознаю, что я рожаю и назад дороги нет. Нужно наплевать на то, что мне плохо и идти до конца, потому что моему Алёшке тоже сложно и я единственная, кто может ему помочь.

Акушерка с доброжелательной улыбкой на губах просит, чтобы я начала тужиться. Рассказывает, как это делать правильно. Я смотрю на неё широко раскрытыми глазами и пытаюсь повторить в точности следуя её инструкциям.

— Молодец, девочка, — хвалит она. — Только не жалей себя, все силы вкладывай!

Я тужусь ещё раз и вою от боли. Запрокидываю голову назад, чувствуя, как по щекам катятся слёзы.

— Ну-ну, не кричи, — акушерка гладит меня по влажным волосам. — Если хочешь, ты можешь потрогать головку малыша, она находится уже на выходе.

Удивленно смотрю на неё и всё же и касаюсь рукой внизу живота. Сердце отбивает частые удары, а пот градом стекает по моему лицу. Я чувствую его, моего сына. Он совсем рядом, он близко. Акушерка просит ещё раз потужиться и в этот раз я вкладываю в потуги все свои силы. Мгновение и я вижу, как из меня достают моего же сыночка. Маленького, фиолетового цвета, с темными волосиками и закрытыми глазками. В точности такого, какого я себе и представляла. Он издает звуки похожие на крик и его тут же опускают мне на живот, прикрывая одеялом.

— Добро пожаловать в жизнь, сынок, — целую его в макушку и чувствую тепло его тела.

Больше не ощущаю боли, когда меня осматривают. Не замечаю ничего вокруг, когда его бездонные глазки приоткрываются и заглядывают мне в душу. Это прямой удар в сердце, попадание чётко в цель. Я понимаю, что навсегда и отныне буду любить его и жить для него, чтобы не случилось."

"— Там муж ваш спрашивает, можно ли войти, — произносит акушерка, прерывая нашу с сыночком идиллию.

Молчу, что Максим совсем не муж мне и просто киваю. Его густая темная шевелюра показывается в дверном проеме через несколько минут. На лице довольная улыбка, а глаза хаотично скользят по нас с сыном. Мне тут же хочется показать ему нашего Алёшку. Того, от кого он чуть было совсем не отказался.

— Смешной, — произносит Макс и трогает крошечные пальчики сына.

— Да, и милый.