Невинна и опасна, или Отбор для недотроги

Себастин заподозрил даже, что дар ей не передался или она его не чувствует – он ещё дремлет. Именно поэтому принц и обронил провокационную фразу: «Я знаю вашу тайну». Амалия выдала себя своей реакцией. Побледнела и замерла. Значит, девочка догадывается о своих способностях.

Конечно, она не откроется никому. Так же, как и её мать, будет держать свою особенность от всех в секрете. Но Себастину необходимо узнать о её даре все подробности. Без этой информации он не вправе принимать решение, кто должен стать его невестой. Он будущий король – несёт ответственность за королевство и за то, кто эту ответственность разделит с ним.

Но дело не только в ответственности за трон. Даже если бы сейчас перед Себастином не стояла задача выбора невесты, он всё равно должен был бы понять, насколько дар Амалии опасен и для кого. Не является ли он губительным для неё самой?

У принца был простой план разговорить Амалию. Для этого нужен человек, который сможет вызвать её доверие, желание открыться.

– Ваше Высочество, позволите войти? – мягкий голос доктора Матье раздался одновременно со стуком в дверь.

– Входи.

Матье знал, что церемонии не нужны.

– Есть новости? – спросил принц.

Именно доктор и должен был стать тем человеком, который попытается вызвать у Амалии симпатию и доверие. Он вполне годился на эту роль. Доброжелательный по натуре. Подходящий по возрасту, чтобы назваться другом Луизы. Надёжный. Себастин хорошо ему заплатил, хотя Матье и так бы согласился оказать принцу услугу.

– Амалия пока осторожничает. Я не стал торопить события. В таком деле нужно действовать мягко.

Принц согласно кивнул.

– Но я чувствую, она близка к тому, чтобы открыться. День-два, и девочка будет готова всё рассказать, – обнадёжил Матье.

Себастин не стал долго задерживать доктора. Пора было отправляться в малую залу. Законы вежливости требовали от хозяина первым явиться на званый обед и встретить гостей.

Слуги в парадных камзолах сновали по просторному помещению с подносами в руках, сервируя стол, покрытый белоснежной расшитой серебром скатертью. Музыканты устанавливали на возвышении инструменты, раскладывали на пюпитры нотные записи.

Когда лёгкая музыка наполнила залу, появился церемониймейстер.

– Первая гостья прибыла. Аурелия де-Леруа, – возвестил он с поклоном, чуть споткнувшись на имени, богатом сочетаниями «л» и «р».

Представленная гостья вплыла в залу в парчовом платье с шоколадным отливом. Ткачи не пожалели золотых ниток – платье сияло до рези в глазах. Оно было слишком ярким. Вернее, оно было бы слишком ярким для любой девушки, кроме Аурелии. Любую другую оно бы затмило своим блеском.