Невинна и опасна, или Отбор для недотроги
Амалия – сирота, выросшая в пансионе. Её лучшие подружки – книжки. Она не знает, как вести себя с мужчинами – робеет от одного мужского взгляда. Зачем её пригласили на отбор невест для наследного принца? Чтобы конкуренткам было над кем посмеяться?Никто не знает, но у этой тихони и недотроги есть тайна, которая могла бы помочь выиграть отбор. Но сможет ли принц сделать так, чтобы она захотела его выиграть?
Но Аурелия светилась ещё сильнее. Безупречно красива. Женственные формы, притягивающие взгляд, правильные черты лица. Её красота не была пустой. Что-то скрывалось за этим внешним блеском. Она волновала мужчин. Себастин не был исключением. Именно поэтому он и пригласил Аурелию на сегодняшний обед.
Не успел принц проводить её к столу, Бонифас объявил о прибытии ещё одной барышни.
– Госпожа Жаклин, – вплелась его фраза в плывущую по залу мелодию.
Жаклин тоже была недурна собой. Но не обладала теми соблазнительными формами, какими природа щедро одарила Аурелию. Высокая и суховатая.
– Госпожа Сюзон, – церемониймейстер уже приглашал в залу следующую гостью.
Старшая дочь госпожи Жильберт. Почему Себастин решил, что и она должна присутствовать на сегодняшнем званом обеде? Принцу не нравилось семейство, в котором Сюзон воспитывалась. Не нравилась её чванливая мать, её отец-подкаблучник, её младшая избалованная сестра Шарлота. Но сама Сюзон ни разу не дала повода подумать о себе плохо.
– Госпожа Амалия де-Патрис, – вместе со словами церемониймейстера в залу вошла четвёртая гостья.
Глава 37. Четыре подарка"
"Выйдя из лаборатории через потайной ход, Маркель взял экипаж и отправился к малышке Вивьен.
Вот так, с мыслями, как Амалия будет покорять Себастина, Маркель и доехал до особняка на окраине столицы.
Вивьен встретила нежным воркованием.
– Скучала. А ты?
Она потянулась к губам, и он отвёл душу – терзал её долгим злым поцелуем, представляя, что на месте Вивьен Амалия. И от этого раздражался ещё больше. Почему девчонка мерещится ему повсюду?
Вивьен почувствовала его настроение.
– Кофе? – спросила с понимающей улыбкой, когда он отстранился.
– И покрепче.
Она накрыла в уютной обеденной стол. Усилила кофе сэндвичами с беконом. Теперь Маркель мог вымещать злобу на них.

















