Невинность в расплату
— Твоя сестра плюнула мне в лицо. Перед самой свадьбой отдалась этому ничтожеству и еще умудрилась заделать от него ребенка! Ты готова расплатиться за это?— Да. Моего лица и тела никогда не касался мужчина. Я готова расплатиться за ее предательство.— Ты понимаешь, что это значит, Мария? Ты будешь никем. Даже не наложницей. Ниже, чем рабыней. Ты никогда не выйдешь замуж. Не родишь детей. У тебя никогда. Не будет. Ничего своего. И. Если. Мне не понравится. Я просто вышвырну тебя отсюда. И твоя семья никогда не примет тебя обратно. — Я знаю.Но лишь делаю шаг вперед. Позволяя тонкому халату лужицей упасть у моих ног. Шаг в пропасть.Ведь теперь только от меня зависит жизнь всей моей семьи.
— Но… Вы же сами сказали, чтобы я в нем не появлялась! Чтобы даже не подходила!
— Все иногда меняется. И вообще. С какого вдруг перепугу ты со мной споришь, а я должна что-то тебе пояснять? Девочки весь день трудились, как проклятые! Им тоже надо отдыхать! И почему ты должна прохлаждаться, когда все работают, мммм? Еще не поняла? У тебя нет никаких привилегий! Ты такая же, как все, Мари. Поэтому иди и убирайся. В гостиной осталось полно посуды. Собери всю и вымой. Это, в конце концов, и твоя работа, как служанки!
— В гостиной?
Мамочки!
Это же как раз рядом с кабинетом Бадрида и его спальней!
— Но… Вы же говорили, чтобы я не приближалась к половине хозяина!
— Не спорь.
Руки дрожат.
Просто опускаю голову и иду за Ирмой, пощипывая на ходу щеки, чтобы окончательно проснуться.
Не верю! До сих пор не верю, что в моей спальне оказалась Ирма, а не Бадрид!
И что не он меня позвал, а просто нужно прибраться за гостями!
Или это просто Ирма специально так сказала? А на самом деле он ждет меня в своей гостиной?
Дрожь проносится по всему телу, когда оказываюсь в этой комнате.
Именно здесь. Именно здесь все началось. Тут он сидел в кресле, широко расставив ноги и глядя на меня взглядом, от которого я горела. Когда пришла к нему впервые… К нему и в этот дом…
Но его здесь нет.
А на столе и правда горы грязной посуды.
Выходит, никто меня не звал, а Ирма и правда пришла за мной, чтобы я сделала работу!
— Ничего, — шепчу сама себе, убирая тарелки на поднос.
Туда, внутрь, где черным пятном расползается болючая дыра.
— Ничего. Он просто занят. Может, устал от своих дел.
Сразу вымываю посуду. И отправляюсь за следующей партией.
Сколько же здесь было гостей?
В груди уже даже не печет, когда вспоминаю наши, домашние приемы. В которых я была хозяйкой. И даже не задумывалась о том, сколько же работы приходится за ночь переделать нашей прислуге, чтобы утром все выглядело чистым!
И все равно.
Мне чудятся тени. На стенах. Шаги в тишине. Все время кажется, что вот сейчас он выйдет… Выйдет ко мне…
И руки дрожат все сильнее.
Так, что приходится брать каждый раз все меньшие партии.
Но последняя тарелка домыта, а за окнами скоро начнет светать.
Нужно уходить.
А я…
Нет, не я.
Это ноги. Они сами идут дальше. По коридору. Туда, где его спальня, в которой я ни разу не бывала.
Замираю, когда вижу чуть приоткрытую дверь. Тонкую полоску приглушенного света…
Меня бросает в жар. В ледяной мороз.
Шаг. Еще один. Еще…
И мигом оглушает женский стон, доносящийся из спальни.
Лучше бы я сбежала. Не видела. Но…
Будто дьявол повел меня дальше.















