Наташа, не реви! Мы всё починим

Мишутка, держись! Мы скоро выйдем отсюда, - обещаю я сыну. - Обязательно.

Приоткрываю окно на проветривание. Высовываю нос, чтобы вдохнуть.

- Закройте! Мне дует... - ворчит женщина.

- Пьяных, Иванова - на узи.

На УЗИ дрожу от холода. Но терпеливо молчу.

- У меня все хорошо? - настороженно уточняю я.

- Ну как вы думаете - если вы здесь оказались, у вас всё хорошо? - с раздражением и не глядя мне в глаза.

- А что не так?

- Я не консультирую. Результаты УЗИ будут у вашего лечащего врача.

А лечащий врач - это только завтра!

На ужине размазываю по тарелке комок риса.

Боже мой, как же легко раздавить человека! Я раздавлена...

Отодвигаю чашку. Выпиваю компот.

Вечером, поговорив по видеосвязи с моими мальчиками, ложусь спать.

Смотрю слепо в стенку. Свет не дают выключать полностью. А я привыкла спать в темноте. Лампа гудит... Голова болит от этого гула и духоты.

Соседки тоже отдыхают.

И мне очень нужен кто-то ""взрослый"". Потому что меня здесь погрузили в состояние маленькой беспомощной девочки. В полную уязвимую неопределенность.

Мне так страшно... Я словно в концлагере.

Но маме я позвонить не могу. Да и не хочу. Будет только хуже!

И Иштарову не могу... Хоть он и говорил, что можно будет обратиться. Но - смысл?

Чем он поможет? Здесь просто место такое... Никто не держит. Но держит ужас от возможной потери ребенка.

Подношу к лицу вибрирующий телефон.

Опять этот номер...

- Да?.. - шепчу настороженно.

- Иштаров. Ты дома?

- Нет.

- Ну, я так понимаю, что на вопрос где ты, я прямого ответа не получу?

- Нет, - закрываю глаза. - Не получишь.

- Я просто жду тебя часа три уже, наверное.

- Не жди... - шепчу я. - Меня сегодня не будет.

- Я... признаю, что это был перебор, в общем. Сейчас я трезвый, адекватный. И хочу нормально поговорить.

- Не сегодня, Саш.

- Мне нужно сегодня. Цветы до завтра не доживут.

- Мне очень жаль. Но я не могу.

- Чего шепчешь? Ты не одна?

- Да.

Не собираюсь я играть в его ревнивые игры. На них у меня тоже нет ресурса. Хочет думать про меня плохо - это его выбор.

- И я опять ревнивый кр-р-ретин, м? И это опять не мужик?

- Боюсь, что да.

- Да, блять! - психует он. - Боится она...

Скидывает вызов.

А мне все равно становится капельку легче, что он позвонил.

Кладу руки на живот.

Ничего, Михаил Александрович, прорвёмся! Ты же Иштаров. Вон у тебя папочка какой упёртый…

Глава 45 - Ограбление

Александр

Ну, допустим, ревнивый кретин. Я же не отрицаю. Допустим слегка прихуел выворачивать ее сумки. И - не слегка: напрягать наружку для слежки и пьяным трахать ее в подъезде.

Погорячился...

И, вероятно, сильно погорячился с выводами, которые ко всему этому и привели.

Но, в свое оправдание, я хочу сказать, что...

Это все потому что...

Потерял контроль?

Мне положена полная амнистия.