Наташа, не реви! Мы всё починим

Я в конце концов с букетом приезжал извиняться! А до секса точно помню про любовь что-то там невнятное говорил и даже стихи читал.

Совсем ёбнулся ты, майор...

Пора оттаивать Ромашка! Я так долго не продержусь.

Пытаюсь вспомнить с чего начался весь пиздец.

И помню, что совсем не с ревности. Что-то пошло не так гораздо раньше...

Ее взгляд вдруг изменился и стал грустны, виноватым. А дальше уже все легло на это.

Что случилось то, м?

И где она сейчас?

Неопределенность раздражает до зуда.

Проезжаю мимо ее дома после работы. Окно горит. На домофон не отвечает. Прохожу вместе с соседями, стучусь в дверь.

- Наташа!

Тишина... Только пару раз мявкнул Сева. И где ты?

Где ты ночами пропадаешь, а?! - взрывает меня.

Набираю ее ещё раз.

- Привет.

- Привет, Саш.

- А можно мне просто объяснить, блять, с самого начала, что происходит? Я задолбался уже выпрашивать! Я заебался бегать! Все душу мне вымотала, зараза! Чтоб тебя... Ты понимаешь, что я уже не мальчик в такие игры играть! Я уже старый, у меня нервы ни к черту. Ты не ромашка, ты... Крапива какая-то! Ну накосячил я на эмоциях... Ну отпусти ты эти косяки! Ты же говорила, что любишь! Или нахуй уже отправь, чтобы я успокоился! Я уже сожалею, что связался с тобой вообще. Жил бы горя не знал! Говори, твою мать!

- Не хочу, - слышу как всхлипывает. - Живи, не знай горя!

- Наташа... - торможу я."

"Ну вот, опять херни наговорил.

- Не звони...

Скидывает.

И телефон теперь недоступен.

Открываю переписку.

И да, я ненавижу переписки. И - да, не извиняюсь, когда не считаю себя не правым или говорю то, что думаю. И сейчас я не считаю и сказал то, что думаю.

- Р-р-р...

Раздражённо, ломая себя, пишу: ""Извини"".

Не прочитано.

Мне становится так неспокойно, что просто крышу рвёт.

Ненавижу ее, блять, уже!

Дома, со психу, наливаю себе полстакана коньяка.

Ебну и баиньки.

Только подношу ко рту. Звонок.

- Иштаров...

- Александр Михайлович, у нас вызов на ""ваш"" адрес. Наряд поехал...

- Какой именно из адресов?

Называет Наташин.

Со стуком ставлю стакан на стол. Хватая куртку иду к машине.

- А что там?

- Ограбление...

- Да ладно? Что там грабить? Еду...

Подъезд открыт, дверь подперта кирпичом. Возле подъезда скорая и наш бобик.

Мля...

Лицо немеет.

Скорая почему?..

Непонятных мне Скорых я патологически боюсь. Когда возвращаешься домой, а возле дома Скорая... А ты беспомощен как ребенок, блять.

Не надо такой херни, пожалуйста. Я ее по горло нажрался!

Нахер вот это вообще все было? Зачем я ее отпустил в свободное плавание? Жила бы у меня... там быстро бы любые непонятки разрулили!

Не успевают двери лифта открыться, как я слышу знакомый голос Адольфовны.

- ...А у дочери телефон давно недоступен. Может, они ее убили!

Толкаю приоткрытую дверь.

- Добрый вечер.

Адольфовна... и Редько. Оба. Наташи нет.

- Где Наталья Антоновна? - здороваюсь за руку с ментами.