Нежный плут

– Может, не обязательно уточнять подробности?

– Дорогая, но это же семья, – сказал он ей спокойно. – Не страшно, если они будут знать.

– Даже так? – ответила она холодно, а ее брови насупленно сдвинулись к переносице. – И именно поэтому ты рассказал об этом моей семье?

Джеймс нахмурился, явно недовольный тем, что она перевела разговор на тему, которую ему не хотелось обсуждать. И он замолчал ее вопрос и, повернувшись к столу спиной, прошел к боковому буфету, где лежала еда на завтрак.

Заметив, что атмосфера за столом резко изменилась, Рослинн сказала дипломатично:

– Джорджи, положить тебе что-нибудь на тарелку? Мы по утрам сами себе накладываем.

– Благодарю.

Но в разговор вмешался Джеймс, в его голосе явно ощущалось недовольство.

– Я это прекрасно могу сделать сам.

Джорджина надула губы от досады. Она подумала о том, что не следовало бы заводить разговор об этом, зная, что он ухудшит ее настроение, но, черт побери, не могла же она позволить ему шокировать его собственную семью и ставить ее саму в неловкое положение? Ему, наверное, безразлично, что и кому он рассказывал или что это вызвало, но ей-то это не все равно.

Но ее досада длилась недолго, пока она не получила от своего мужа тарелку с едой, которую он не без некоторого грохота опустил на стол перед ней. На тарелке была маленькая горка из яиц, кусочков копченой селедки, пирожков с мясом и сардельки, обложенная бисквитами и большими мисками с желе, – больше пищи, чем можно съесть вчетвером. Джорджина уставилась на нее широко раскрытыми глазами, обернулась и увидела, что на тарелке Джеймса эта горка была еще выше. Обе настолько явно были приготовлены с полным отсутствием всякой мысли, что у нее прорвалось чувство юмора."

"– О, спасибо тебе, Джеймс, – сказала она, стараясь сдержать улыбку. – Я действительно изголодалась, хотя не могу понять, почему. Вроде я сегодня не слишком разминалась.

Эта откровенная ложь предназначалась для того, чтобы вернуть его в более приятное настроение, поскольку сегодня утром, перед тем как вылезти из постели, они с избытком потратили энергию. Но ей не следовало играть в словесные игры с Джеймсом Мэлори.

– Ты, должно быть, всегда такая ленивая, Джордж, – ответил он, язвительно улыбнувшись, и ничто сейчас не могло предотвратить того, что ее щеки вспыхнули румянцем.

– Я не знаю, почему она смутилась, – проговорил Энтони в наступившем молчании. – Нам трудно разобраться во всех тонкостях. Я сам сегодня утром с трудом вылез из постели.

Он не смог договорить, поскольку брошенная Рослинн салфетка попала ему в рот, что и завершило этот раунд подшучиваний.

– Оставь эту бедняжку в покое, мошенник. Выходить замуж за Мэлори – это…

– Блаженство? – подсказал Энтони.

– Кто так говорит? – фыркнула она.