Нежный плут

– Ты, моя радость, и очень часто.

– Наверное, в моменты потери рассудка. – Она вздохнула и вслед за мужем захихикала.

К этому времени щеки у Джорджины уже остыли, но она была все еще благодарна Рослинн, которой удалось перевести разговор на темы не столь личные или, по крайней мере, не столь пикантные. Она узнала, что к ней придет портниха, чтобы сделать ей совершенно новый гардероб, что на протяжении зимнего сезона будет несколько балов, на которых она была обязана присутствовать, – оба Мэлори в этот момент застонали, а также дюжина раутов и званых вечеров, где она могла представиться должным образом свету. Учитывая то, что все это подразумевало, что перед ней здесь открывалось будущее, которое еще не было установленным фактом, она посмотрела на Джеймса с выражением «все ли это так необходимо?» и получила в ответ абсолютно непроницаемый взгляд.

Джорджина также узнала, что сегодня вечером должна состояться семейная встреча. Это случилось тогда, когда Энтони признался:

– Кстати, вчера вечером я навестил стариков. Задержался. – В этот момент он пошевелил своими бровями и послал жене воздушный поцелуй, а та стала искать еще одну салфетку, чтобы бросить в него. Хихикнув, он добавил, обращаясь к Джеймсу: – Кроме того, старина, я понял, что они просто не поверят этим новостям, пока не услышат их от тебя, и ты имеешь теперь уникальную возможность сказать это им непосредственно – я не хотел лишать тебя удовольствия говорить о приятном еще раз.

На это Джеймс ответил:

– Если ты сегодня пойдешь в Найтон-Холл, я с радостью составлю тебе компанию.

– Ладно, доживем – увидим, – сказал Энтони, и спросил: – Так что за чертовщину ты наплел ее семье, которую ты не можешь рассказать своей собственной?

– Спроси у Джордж, – буркнул Джеймс. – Именно она не хочет, чтобы я это повторил.

Но когда эти кобальтово-синие глаза обратились вопросительно к Джорджине, ее губки упрямо сжались, побуждая Энтони сказать с ослепительной улыбкой:

– Ну давай, любимая, может, ты признаешься. Я буду поднимать этот вопрос при любой возможности, в любой компании, пока ты этого не расскажешь.

– Ты не сделаешь этого!

– Поверь мне, он прекрасно это сделает, – со вздохом вставил Джеймс.

Совершенно раздосадованная, Джорджина потребовала от своего мужа:

– И ты не можешь ничего с этим поделать?

– Я попытаюсь, – сказал Джеймс с отчетливой угрозой в голосе. – Можешь не сомневаться. Но это его не остановит.

– Это точно, – усмехнулся Энтони. – Не больше, чем тебя, старина.

Джорджина сидела, надувшись, и сказала:

– Джеймс Мэлори, я начинаю испытывать те же чувства к твоей семье, какие ты испытываешь к моей.

– Я был бы удивлен, Джордж, если бы это было не так.