Незнакомка с родинкой на щеке

Странно, что она не ушла до сих пор.

— Да, поскользнулась, - я не стала отпираться. И совсем как она недавно заверила: - Не беспокойтесь, прошу вас, со мною все хорошо.

Впрочем, делала вид, что «все хорошо», я столь же неважно.

— Вы знали ее? – спросила тогда женщина. – Ксению Тарасовну? Я случайно увидела, что вы подходили к ее могиле.

Мое любопытство, которое когда-нибудь доведет меня до настоящей беды, тотчас проснулось: я едва удержала себя от вопроса – не видела ли она там мужчину прежде. Но удержалась. Откуда-то пришло четкое понимание, что мне следует оставить это дело.

Ведь там, на кладбище, я вполне серьезно размышляла сейчас – благо ли для меня, что Ксения и ее ребенок мертвы? Страшные мысли. Я представить не могла еще вчера, что стану когда-нибудь задаваться ими. И как я смею заниматься расследованием убийства этой женщины с такими мыслями?

Нет, хватит…

— Не знала. Я оказалась здесь случайно, - ответила я все-таки на вопрос.

— И я не знала, - вздохнула женщина.

— Но с генералом вы знакомы, ведь так?

— Знакома… - Женщина дернула плечами, будто ей холодно.

Впрочем, очевидно, что ей и было холодно: шляпка не спасала ни от дождя, ни от ветра, а короткий жакет давно вымок насквозь.

— Позвольте все же подвезти вас домой, - еще раз предложила я, уже не преследуя иных целей, кроме желания помочь. – Вы наверняка простудитесь, если тотчас не окажитесь в тепле. Мне это совершенно не трудно, уверяю.

Дама оглянулась на экипаж Фустова и несмело улыбнулась мне:

— Пожалуй… но только ежели вы задержитесь у меня, чтобы обсушить платье – вы сами вымокли до нитки.

Я охотно согласилась.

* * *— Гришенька, Миша, Павлик, я вернулась, мальчики!

Из-за шторы, отделяющей часть дома, живо показалось три обрадованных мордашки.

— У нас гостья, мальчики, - наставительно сказала их мать, - не прячьтесь, а выйдите к нам и поприветствуйте Лидию Гавриловну, как полагается.

Старшему из них было около семи, а младшему, кажется, и двух не исполнилось – братья держали его за руки, не давая упасть. Однако старшие изобразили учтивый поклон, на разные голоса поздоровавшись:

— Bon jour, madame, - чем невероятно меня растрогали.

— Хорошо, мальчики. Ступайте к себе и оденьтесь к ужину – скоро вернется papa, и мы сядем к столу.

Женщина назвалась Зинаидой Тучиной. С мужем и тремя сыновьями они ютились в хилом облупившемся домишке, затерявшемся меж скверных питейных заведений в самом конце Лиговского проспекта. Зинаида работала – помогала модистке. Но шила по-обыкновению дома, ибо не с кем было оставлять детей.

Речь ее и манеры были удивительно хороши, что с головою выдавало воспитание, неподходящее ни для горничной, ни для модистки. Я уже не знала, что и думать.