Нежное безумие

– Он хочет сломить твоего брата, – говорю я, проводя рукой по стеклу позади нее к ее подбородку, приподнимая его и смотря ей в глаза – то, что мы должны были сделать. Годы назад. – И ты дала ему оружие.

Она отбрасывает мою руку:

– Вот дерьмо."

"– Да. – Я беру ее лицо, заставляя смотреть мне в глаза. – Пенн сломлен, разочарован, потерян из-за тебя, Виа.

– Ты не можешь рассказать ему, – сглатывает Виа и толкает меня. Я спотыкаюсь и смеюсь. Так вот что ее волнует – она как старая я.

Виа ходит туда-обратно, расчесывая лицо ногтями, оставляя розовые царапины.

– Он не должен знать. Он не должен знать, – повторяет она.

Я разворачиваюсь и иду в комнату, мне пора одеваться, если я не хочу опоздать в парк. Причард выбрал то самое место, где Пенн лишил меня девственности – о чем он знал, так как читал мой дневник. Я старалась не думать об этом, отодвигая воспоминания на задний план – почти преуспела.

Виа идет за мной, сжимая пижаму и пытаясь развернуть меня.

– Что мне делать? – кричит она.

Я останавливаюсь. Улыбаюсь. Наслаждаюсь картиной.

– Знаешь что, Виа? Долгое время я завидовала тебе. Несколько лет, если быть точной. С того самого момента, когда ты показалась на пороге студии моей мамы. Не потому, что ты милая или якобы богата. Потому что ты была талантлива. Ты была лучше, чем я, и да, я не могла принять этого. Представь мой восторг и удивление, когда ты вернулась, и я поняла, что ты совсем не лучше меня. Да, ты все еще лучше танцуешь, но все остальное в тебе – тухлятина. Ты эгоистична, уродлива и даже еще более неуверенная в себе, чем я. Ты мстительная, мелочная и трусливая. Ты никогда не будешь счастлива, Виа. Никогда. И это лучшая месть, о которой только можно просить.

Я приезжаю на пятнадцать минут позже.

Задыхаясь и покрываясь холодным потом, я замечаю Гейба, сидящего на скамье. На нем серые спортивные штаны, куртка, солнечные очки и кепка. Очевидно, он не хочет, чтобы кто-то узнал его. Я наблюдаю за ним некоторое время, пытаясь настроиться на нужный лад – воинственный и готовый ко всему.

– Сядь, – командует он, пялясь в одну точку на другой стороне парка. Я спотыкаюсь, мое сердце колотится. Я сажусь на другой стороне скамьи как можно дальше от него и корчусь от боли – мой зад настолько болит, что перехватывает дыхание. Но я не хочу показывать ему отчаяние, я не дам ему то, что он хочет. Молюсь, чтобы ночной кошмар закончился, но прямо сейчас мне надо сконцентрироваться, чтобы минимизировать ущерб, которой вызовет дневник.

Я не спрашиваю его о цели нашей встречи. Я не требую извинений. По факту в моей колоде, которую я так отчаянно прижимала к груди, все карты дерьмовые.

– Посмотри на лавку под дубом напротив нас, – говорит он.

Я следую за его взглядом.