Ничто не вечно

Но, дорогая, завести сейчас ребенка… неужели ты не понимаешь, как это не вовремя? Я имею в виду… мы с тобой оба работаем днями и ночами, зарабатываем мало…

– Мы справимся, Кен. Я люблю тебя, и…

– Подожди. Я прошу тебя всего лишь о небольшой отсрочке. Когда я закончу ординатуру, то смогу заняться частной практикой. Может быть, мы вернемся на Восток. Через несколько лет мы сможем пожениться и завести ребенка.

– Через несколько лет? Но ведь я же сказала тебе, что беременна.

– Я знаю, дорогая, но пока… всего два месяца? Нормальный срок для аборта.

Потрясенная этими словами, Кэт посмотрела на него.

– Нет! Я не буду делать аборт! Я хочу, чтобы мы поженились. Сейчас же!

У нас есть яхта на юге Франции. Может быть, вам захочется провести медовый месяц на Французской Ривьере? Вы сможете полететь туда на нашем «Гольфстриме».

– Я уже сообщила Пейдж и Хони, что мы поженимся. И я рассказала им о ребенке.

Мэллори ощутил холодную дрожь во всем теле. Ситуация выходила из-под контроля. Если об этом узнают Харрисоны, то ему конец.

– Тебе не следовало делать этого.

– Почему?

Мэллори выдавил из себя улыбку.

– Пусть наша личная жизнь будет только нашей. – Я помогу тебе организовать частную практику… Первые год-два ты сможешь зарабатывать двести – триста тысяч в год. – Кэт, я спрашиваю тебя в последний раз. Ты сделаешь аборт? – Кену очень хотелось услышать в ответ «да».

– Нет.

– Кэт…

– Я не могу, Кен. Я же рассказывала тебе, что пережила после аборта, когда была еще совсем девчонкой. Тогда я поклялась себе никогда больше не делать этого. И не проси меня больше.

И в этот момент Кен Мэллори осознал, что у него нет никаких шансов. Единственным выходом для него было убить ее.

Глава 32

Хони каждый день навещала пациента из палаты 306. Звали его Шон Рейли – симпатичный ирландец с черными волосами и черными блестящими глазами. Она считала, что ему слегка за сорок.

Когда Хони впервые увидела его во время обхода и заглянула в его медицинскую карту, она сказала:

– Значит, вы у нас по поводу заболевания желчного пузыря.

– Да, кажется, мне собираются вырезать какой-то пузырь.

Хони улыбнулась.

– Я и говорю об этом.

Шон устремил на нее взгляд своих черных глаз.

– Пусть вырезают все, что угодно, кроме сердца. Оно принадлежит вам.

Хони рассмеялась.

– Самоуверенность вас далеко заведет.

– Надеюсь, что так, дорогая.

Когда выдавалась свободная минутка, Хони забегала поболтать к Шону. Он был обаятельным и интересным человеком.

– Ради того, чтобы вы находились рядом со мной, стоит перенести и операцию, дорогая.

– Вы ведь не боитесь операции, не так ли?

– Нет, если оперировать будете вы, милая.

– Я не хирург, а терапевт.

– А терапевтам разрешается ужинать со своими пациентами?

– Нет. Насчет этого существует строгое правило.