Ничто не вечно

– А терапевты когда-нибудь нарушают правила?

– Никогда. – Хони улыбнулась.

– По-моему, вы просто прекрасны.

Никто до этого не говорил Хони таких слов. Она покраснела.

– Спасибо.

– Вы словно утренняя роса в полях Килларни.

– А вы когда-нибудь были в Ирландии? – спросила Хони.

Шон рассмеялся.

– Нет. Но обещаю вам, что в один прекрасный день мы поедем туда вместе. Вот увидите.

По мнению Хони, это было обычное ирландское бахвальство, и все же…

После обеда она зашла навестить Шона и спросила:

– Как вы себя чувствуете?

– Лучше, при виде вас. Вы думали над моим предложением поужинать вместе?

– Нет, – солгала Хони.

– И все же я надеюсь, что после выписки смогу вытащить вас на ужин. Вы ведь не обручены, не замужем, никаких таких глупостей?

Хони улыбнулась.

– Никаких таких глупостей."

"– Отлично. И у меня тоже. Да и кому я нужен?

«Очень многим женщинам», – подумала она.

– Если вам нравится домашняя пища, то я прекрасно готовлю.

– Посмотрим.

Когда на следующее утро Хони зашла в палату к Шону, он сказал:

– У меня есть для вас маленький подарок. – Он протянул ей лист бумаги с ее приукрашенным, идеализированным портретом.

– Мне очень нравится! Вы чудесный художник! – И внезапно она вспомнила слова гадалки: «Вы влюбитесь. Он художник». Хони внимательно посмотрела на ирландца.

– Что-то не так?

– Нет, – медленно произнесла она. – Нет.

Через пять минут Хони зашла в палату Франциски Гордон.

– Меня посетила Дева!

– Помните, вы говорили, что я влюблюсь… в художника?

– Да.

– Так вот, похоже… я встретила его.

Франциска Гордон улыбнулась.

– Вот видите? Звезды никогда не врут.

– А вы можете… можете немного рассказать мне о нем? О нас?

– Вон в том ящике лежат карты. Дайте мне их, пожалуйста.

Протягивая гадалке карты, Хони подумала: «Смех, да и только! Я же в это не верю!»

Франциска Гордон разложила карты, она кивала и улыбалась, потом вдруг замерла и побледнела.

– О Боже мой! – Она подняла взгляд на Хони.

– Что… что там? – спросила Хони.

– Этот художник. Вы говорите, что уже познакомились с ним?

– Похоже, что так. Да.

Голос Франциски Гордон наполнился печалью.

– Бедный мужчина. – Она снова подняла взгляд на Хони. – Мне жаль… очень жаль.

Операция Шону Рейли была назначена на следующее утро.

В восемь пятнадцать утра доктор Уильям Рэднор уже был в операционной, готовясь начать операцию.

В восемь двадцать пять фургон с грузом недельного запаса крови остановился возле запасного выхода больницы «Эмбаркадеро». Водитель вытащил из машины мешочки с кровью и понес их в банк крови, расположенный в подвале. В это утро там дежурил ординатор Эрик Фостер. Он пил кофе с печеньем в обществе хорошенькой молоденькой медсестры по имени Андреа.

– Куда положить кровь? – спросил водитель.