Никому не скажем
— Ты меня поцеловал? — удивленно вожу пальчиками по губам. — З-зачем? У тебя же девушка есть. И ты… Ты всегда говоришь, что мы как брат и сестра, — совсем теряюсь.— Мне было вкусно, — его губы с коварной, пьяной улыбкой снова приближаются.— Прекрати! Стоп! Не надо так со мной. Пожалуйста. А если узнают?***Всего лишь крестница его отца, дочь погибшего друга семьи.Младшая сестренка. Мышонок. Так он меня называет, не воспринимая всерьез.Заботится, защищает, не подпускает парней.Только ему из нас двоих можно все.Экстрим, девушки, клубы.И даже целовать меня можно, когда вздумается.Ведь мы никому не скажем.
— Чуть-чуть, — не отстает Стася.
Прикрыв глаза, начинаю вспоминать, что рассказывал мой отец. Транслирую ей. Ее веки тяжелеют. Начинают слипаться. Сестренка быстро засыпает под звук моего голоса.
Отворачиваюсь от нее и тоже отрубаюсь. Спать осталось всего ничего, а на физухе всем похрен, как ты провел ночь. Если узнают, что нарушил режим, драть будут в два раза жёстче. Показательное выступление, чтоб остальным неповадно было.
Просыпаюсь от того, что мне сопят куда-то в лопатки и худенькая ручка обнимает со спины. Спросонья пытаюсь вспомнить, когда я успел притащить в дом телку. Не мог же. Не. Я не пил вчера толком, чтобы вдруг взять и учудить такое. Родители не поймут, а вот утренний стояк радуется, что сейчас его приятно опустят. Но я тут же обламываюсь, вспоминая, что ко мне Стаська ночью прискакала.
Чёрт! И как вставать теперь?
Даже повернуться к ней не комильфо. Сестрёнка лежит слишком близко. Одна надежда на будильник…
— Да, родной! — радуюсь его воплям как никогда.
Стася вздрагивает, снова копошится, убирает от меня руку и отползает подальше.
— Захар, — трясет за плечо уже с безопасного расстояния. — Захар, вставай. Будильник.
А то я, блин, не слышу!
— Брысь к себе, — хриплю ей.
Прочищаю горло и понимаю, что затек весь от сна в одной позе. Мне бы размяться.
— Ты не злишься за то, что пришла?
— Если ты сейчас же не уйдешь отсюда, я очень разозлюсь. Брысь, сказал!
Поправляя пижаму, мелкая сбегает из моей комнаты. Слышу, командный голос отца в коридоре. Скатываюсь с кровати, встаю на разминку. Растянув и разогрев мышцы, принимаю упор лежа, отжимаюсь, чередуя кулаки с раскрытыми ладонями. Для утра двадцаточки хватит. Бодрит лучше кофе.
В душ теперь."
"Повесив на шею полотенце, выхожу из комнаты. Семья уже на кухне. Там отец что-то рассказывает, а наши женщины, маленькая и большая, звонко смеются.
Автоматом прохожу мимо ванной к ним. Киваю маме, суетящейся у плиты. Отец строго смотрит на мой голый торс, растрепанный вид и домашние трико, держащиеся низко на косточках бёдер.
Стася улыбается. Лёгкая такая, всегда весенняя. Мое сердце начинает колотиться чуть сильнее. В непонятках торможу его. Бросаю ещё один взгляд на сестренку и все же ухожу смывать с себя пот после утренней разминки.
Возвращаюсь к своим уже в приличном виде. Трико все тоже, сверху футболка. Стася уплетает омлет, наскоро запивая его соком. Набила полный рот, щеки как у хомяка. Ловит мой взгляд, краснеет и жует интенсивнее.
— Ну не торопись ты так. Подождет тебя Захар, — гладит ее по волосам мама. — Он и сам еще не собрался.
— Я ж как в армии, мам. Пока горит спичка.
— Ну-ну, — хмыкает в густые усы отец. Смотрит на часы. — Ты на развод не опоздаешь? — отрицательно качаю головой. — Где был вчера?
Переглядываемся с мелкой. Я ее не сдаю.
















